Старый Саранск

Аватар пользователя писарь
Версия для печатиВерсия для печати

Попробуем более детально описать хотя бы ключевые участки старого Саранска. В разных документах и печатных источниках центральная площадь города называлась по-разному — Рождественской, так как до завершения строительства Спасского собора и возведения каменных торговых рядов Рождественская церковь считалась соборной, общегородской и имела свободный выход на площадь; Базарной — в силу традиционной утренне-вечерней торговли; Соборной, так как основным архитектурным аккордом площади были все-таки старый и новый соборы.

Вторая половина XIX века значила для облика города очень много: именно в это время богатейшие купцы возвели на площади торговые ряды с гостиничными номерами, и это строительство в корне изменило рисунок центра, отделило от площади участок Рождественской церкви, образовавшей небольшую, но прекрасно организованную пространственно площадь, которую никак нельзя воспринимать локально, как принадлежащую только клиру и приходу. Рождественская площадь, как и территории возле других храмов, были прежде всего общественными центрами с особым микроклиматом. Считалось глубоко безнравственным появиться возле церкви в нетрезвом виде, были недопустимы, исключались вообще сквернословие, озорство, даже говорить громким голосом и то представлялось предосудительным.

Для облегчения восприятия мы примем окончательный вариант деления центральной площади и будем описывать архитектурный ряд, делая поправку на итоговый вариант.

Итак, Соборная площадь сформировалась на месте старой крепости, точнее — ее ядра, и поначалу Спасский собор являлся бесспорной доминантой, но постепенно склоны Острожной горы застроились различными зданиями, что смягчило обособленность собора, но не настолько, чтоб он затерялся в застройке. Вокруг собора всегда оставалось достаточно пространства, поэтому он даже во времена самого интенсивного строительства не утрачивал главенства над городом. Во времена последних царей рядом с собором была зеленая зона, так называемый верхний городской сад, занимавший площадь в три с половиной десятины. Одной стороной он выходил на площадь, второй спускался к Саранке. В городском саду располагалось женское училище, позднее переименованное в женскую прогимназию. Это было вытянутое в длину одноэтажное деревянное здание под тесовой крышей, разобранное за ветхостью в те же тридцатые годы. На месте гимназии позднее построили Дом Советов. Возле собора, на месте старого храма стояла часовня в виде маленькой колоколенки (столпа), и еще два капитальных каменных строения — свечная лавка и соборная контора, вначале одноэтажная, затем, в конце XIX пека, надстроенная вторым этажом. Свечную лавку разобрали имеете с собором, а контора стоит и до сих пор — это дом, где долгие годы располагалась школа рабочей молодежи, на спуске от Советской площади к центральному входу в парк, напротив министерства финансов.

В здании министерства финансов до революции располагались присутственные места, автор проекта — великий русский зодчий А. Захаров. В большой мере захаровская архитектура сохраняется и поныне, хотя здание не раз ремонтировалось, перестраивалось, что отражалось на фасаде. Новомодная штукатурка «мраморной крошкой» закрыла некоторые выразительные элементы фасада, например — отделку первого этажа под филенку, нарушился аккуратнейший рисунок карнизов, оконных проемов: здание, надо сказать, строилось с великим тщанием и точностью, как и положено для стиля русского ампира.

Выше присутственных мест располагался дом городского общества, в котором размещались Городская дума, Сиротский суд и городской общественный банк. Это было одно из немногих деревянных зданий, что достались Саранску еще от восемнадцатого века, ибо еще в 1820 году оно перестраивалось из-за ветхости, капитально ремонтировалось два раза в последующие годы[39], перешагнуло рубеж двадцатого столетия и на том прекратило существование. В 1915 году на его месте был построен купеческий клуб, отданный под учительскую семинарию.

История этого здания довольно любопытна. Инициатором строительства был городской голова Михаил Георгиевич Никитин, предложивший саранским купцам проект невиданный — торговые ряды, соединенные с купеческим клубом, причем не один, а два варианта: одноэтажный с большим подвалом и двухэтажный с полуподвалом. В конце 1911 года заманчивая идея, льстившая корпоративным чувствам купечества, одержала победу, и проектировать здание было поручено пензенскому архитектору Павлу Августовичу Бенфельдту, младшему инженеру губернского строительного правления. Бенфельдт, для которого это было серьезным приработком, охотно согласился и уже в середине января 1912 года прибыл в Саранск для переговоров.

Работа над проектом шла на удивление скоро: седьмого марта архитектор закончил эскизную часть, после консультаций доработал предложенные варианты, составил планы, а 19 апреля Городская дума уже утвердила более дорогой из двух вариантов — проект двухэтажного здания с полуподвалом (сметная стоимость 69193 рубля, деньги для Саранска огромные).

Гораздо больше времени ушло на поиск поставщиков и исполнителей. Предложения сыпались на Городскую управу как из рога изобилия, но отцы Саранска не стремились хвататься за первые попавшие фирмы, хотя среди кандидатов значились крупные конторы Москвы, Казани, Рязани, Симбирска... Наконец остановились (после запроса рекомендаций) на электротехнической конторе Е. Н. Остермана (Казань), фирме железобетонных конструкций И. Г. Грингофа (Саратов); паркет купили у пензенской фирмы К. Н. Литвинова и И. В. Андреева, асфальт — у пензенского промышленника Е. Г. Модля. Производство работ после долгого соперничества артелей поручили: земляных и каменных — артели И. А. Додонова, кровельных — Е. И. Захарова, плотничных и столярных — братьев И. и А. Каравайкиных. Все артели — крестьянские, тем не менее артельного капитала хватило, чтоб внести залог в размере пяти процентов сметной суммы — для гарантии качества строительства[40].

Насколько хорошо работали артели — можно судить воочию: здание купеческого клуба стоит до сих пор, в нем сейчас располагается горсовет.

После окончания строительства купцов подстерегала неожиданность: городской голова М. Г. Никитин предложил второй этаж, т. е. помещение купеческого клуба, передать управе под устройство учительской семинарии для подготовки педагогических кадров, в которых очень нуждались школы грамоты и церковно-приходские школы уезда.

Это предложение активно было поддержано Обществом любителей изящной словесности, учителями, врачами и отдельными лицами, так что торговая верхушка вынуждена была уступить, оставив за собой восемь магазинов первого этажа.

Учительская семинария закончила свое существование в 1920-е годы.

В 1871 году, по данным того же «Инвентаря...», к которому мы часто обращаемся, рядом с домом городского общества располагался трактир, или как написано в описи — «питейное заведение, именуемое Ямка»,— одноэтажное деревянное здание непритязательной архитектуры, о трех комнатах и шести окнах; впрочем, к моменту составления описи трактир уже был закрыт, а здание отдано мужскому приходскому училищу согласно постановлению Губернского правления. Сразу за училищем тянулся ряд рыбных лавок, там и сям украшенных несколькими «питейными заведениями», самым знаменитым из которых был Полицейский трактир. Почему именно полицейский — неясно: разве можно предугадать, в каком закоулке русского языка найдет народ меткую кличку, но уж если найдет — то прозвище и за век не отклеится. В отличие от училища и правительственных зданий, Полицейский трактир находился в отличном техническом состоянии — значит было с чего! Все лавки, занимавшие пространство от современного горсовета до кинотеатра «Октябрь», торговали по мелочи, а потому были разнокалиберными, лишенными архитектурного единства и по большей части — ветхими. Но расположены они были правильными рядами, что видно из плана Базарной площади: горшечные, шапочные, арбузные ряды тянулись вдоль монастыря. На месте рядов в тридцатые годы был разбит сквер, в котором стоял прежний памятник А. И. Полежаеву; сейчас здесь монумент «Родина-мать».

В XIX — XX веках лавки заканчивались Ильинской улицей; немало их было и у стен Петропавловского монастыря. Впрочем, к середине XIX столетия никаких стен у монастыря уже не было, да и монахов насчитывалось менее десятка. Сам же монастырь занимал все пространство между современными улицами Большевистской и Льва Толстого (в то время — Ильинской и Московской улицами), являлся крупнейшим архитектурным комплексом города, а в силу своего географического расположения выполнял функцию своеобразной альтернативы фундаментальным строениям нижней части площади. Городская линия вдоль Саранки потеряла бы динамизм, расплылась бы по косогору, если б в центре ее не высились два храма монастыре, определивших направления трех важнейших улиц города — Московской, Ильинской, Базарной.

Уравновешивая Спасский собор, монастырь оправдывал очень внушительную для провинциального городка площадь, занимавшую почти всю Острожную гору; но если склон горы, обращенный к Саранке, пестрел разной архитектурной мелочью, не имел регулярности, кроме ориентации на линию площади, то сторона монастыря, несмотря на обилие лавок, несла организующее начало. К концу столетия и на противоположной стороне появились фундаментальные здания, например, вместо снесенного деревянного приходского училища был выстроен строгий и внушительный (на фоне соседних лавок) каменный одноэтажный магазин купцов Ивениных, Кирдиных и Жоржевых — широкий, приземистый, с большими окнами, на ночь закрывавшимися металлическими ставнями (позднее — универмаг «Молодость»).

По поводу лавок (торговых рядов) еще в прошлом веке возникало законное недовольство общественности, слышались призывы привести площадь в приличный вид. В официальной записке «Наружный вид Саранска» (1868 г.) говорилось, например, что «напротив монастыря существует весьма некрасивый (в иных местах) и обветшалый деревянный гостиный двор, на коем крыша даже не подведена под один гребень,— подобное безобразие терпимо быть не может. Далее выстроен довольно просторный деревянный дом, в прошлое время сдаваемый под питейное заведение; но так как он существует в расстоянии ближе 40 сажень от церкви и кроме того приходит в ветхость, и стесняет простор площади — то Градской Думе необходимо озаботиться перенесением сего здания...»[41] Гостиный двор — это средоточие самого убогого, что могла произвести страсть к наживе. Самое странное, что его хибары пережили монастырь лет на пять-шесть.

Это был единственный уголок площади, на который у Городской думы не поднималась рука: не так просто разворошить муравейник торговцев и кабатчиков, а разворошив — умиротворить: такая публика могла и красного петуха со зла пустить. Требовалось вмешательство крупных финансовых воротил, чтобы кардинально изменить облик площади. Три доминанты площади — монастырь, Рождественская церковь и Спасский собор — нависали над одноэтажными постройками, уничижали их, подталкивали именитых граждан к предприимчивости и решительности. Саранск считался одним из самых «устроенных» уездных городов, но тогда каковы же были остальные — Ломов, Краснослободск, Мокшан, Керенск? Был еще один аргумент, стимулировавший саранское градостроительство: ярмарка с ежегодным наплывом купцов со всей страны, с именитыми гостями — негоциантами Германии и Бельгии. Поэтому девятнадцатое столетие знаменовалось крупным строительством прежде всего на центральной площади: богатейшие купцы Кубанцевы, Умновы, Кротковы, многие другие облюбовали Базарную площадь и прилегающую к ней Московскую улицу для нового гостиного двора, уже не деревянного, но каменного, двухэтажного. У нас нет возможности проследить поэтапно его возникновение и развитие — не хватает документов, но в 1869 году на Московской улице, при выходе на Базарную площадь, уже стояла гостиница «Россия»— с номерами на втором этаже, с торговыми залами и складами на первом. Именно в ней останавливался Лев Толстой по пути из Нижнего Новгорода в пензенское имение, которое собирался купить. Нельзя сравнивать гражданское здание с храмовым, где все подчиняется соображениям духовного порядка. И если гостиница проигрывала соседней Рождественской церкви в изяществе и благородстве пропорций, то выигрывала в сочетаемости с окружающей средой. Церковь, даже самая плохонькая, всегда есть нечто из ряда вон выходящее, а гражданское здание — это есть тот ряд, который служит оправой достопримечательностям.

Город Саранск. Вид с востока. Конец XIX в.
Город Саранск. Вид с востока. Конец XIX в.

Это не означает, что «Россия» была в архитектурном отношении сереньким воробышком, наоборот — она определила тот стержневой стиль, который прослеживается во многих каменных строениях города — и погибших, и уцелевших, — естественно, тех, что считались по меркам рубежа веков крупными. На фасаде гостиницы особенно бросались в глаза спаренные арочные окна очень плавных очертаний, соразмерность деления этажей, ненавязчивый декор фасадов, говоривший о хорошем вкусе строителей и заказчиков; вместо ожидаемой купеческой грубой пышности здесь — сдержанность и строгая аккуратность, умелый подбор рисунка балконных решеток, разумность сочетания крупных элементов оформления с мелкими деталями отделки. В номерах были сложены изразцовые печи необычайной красоты; изразцы хранятся ныне в музее, а сама гостиница исчезла с карты города, снесенная якобы «за ветхостью» лет десять с лишним назад. Такая же участь постигла весь гостиный двор, состоявший из пяти крупных блоков. Где-то здесь размещались и большие торговые весы — владение городских властей (за пользование весами взималась особая плата).

Со строительством гостиного двора пришел конец лавкам и арендным торговым местам возле Рождественской церкви, в том числе и к неудовольствию монастыря, имевшего здесь свечную торговлю. Новые торговые ряды строились не по единому проекту, а состояли из зданий, сросшихся боковыми фасадами, причем во внутренние дворы, где в пристроях размещались товарные склады, вели две арки — в доме Умновых и в доме Кубанцевых. Но если дом Умновых имел ориентацию на Московскую улицу и выходил на Базарную площадь только парадным фасадом, дом Кубанцевых целиком принадлежал площади. Их строительство велось, вероятно, после 1871 года, т.к. «Инвентарь...» их не упоминает совсем, а это не тот документ, который мог проигнорировать такие городские приметы, как богатые купеческие дома.

По примеру гостиницы, первые этажи гостиного двора были отданы под магазины и конторы, но нужды города вовсе не заслонялись барышами. Умновы, например, часть первого этажа отдали под городскую аптеку, а позднее продали дом городу. В этом особняке размещались в конце XIX — начале XX века Городская управа, банк, Александровская женская школа. Кубанцевы нашли в своем доме место для размещения бесплатной библиотеки; к слову сказать, Кубанцевы наряду с Токаревыми, Масловскими, Петерсоном были инициаторами открытия библиотеки, жертвователями и гарантами ее деятельности. Считая себя не последними гражданами города, саранские купцы вносили деньги на помощь погорельцам, на богадельню, состояли в благотворительном комитете, основали сиротский ремесленный приют с обучением столярному и сапожному ремеслам, вносили пособия в городские школы, построили ночлежный дом, в котором только за половину 1898 года нашли приют две с лишним тысячи бездомных бродяг[42].

Благотворительность не мешала купцам драть с тех же бедняков три цены за хлеб в неурожайный год, за мануфактуру, обувь, за все изобилие магазинов и лавок. Торговля есть торговля, и ее законы были выше пламенных порывов души.

Центр города. Фрагмент плана 1901 г.
Центр города. Фрагмент плана 1901 г.

В архитектурном отношении гостиный ряд, на наш взгляд, уступал гостинице, особенно дом Кубанцевых. Очень целостное впечатление производил дом Умновых — и четко спланированным фасадом в два этажа с высоким пандусом, обнесенным кованой решеткой, и отделкой фасада, который был прорезан сбалансированной с величиной здания аркой, окружность которой дублировали спаренные окна второго этажа и полукруглый декоративный карниз на крыше. Балкон над аркой также имел кованые перила, однотипные с оградой пандуса, но выполненные более подробно, изящно. Умновы не были лишены чувства красоты: их дом, счастливо избежавший помпезности и тщеславия, очень органично вписался в контуры площади, повторил ритм, заданный гостиницей, и передал его дальше, соседним зданиям. Он украшал Саранск даже после неумелого ремонта и покраски в темно-красный цвет, который приземлил его и огрубил.

Остальные дома по линии Базарной площади были несравненно проще дома Умновых, хотя и в них чувствовалось желание хозяев избежать унылости, серости. Существовало членение фасадов по вертикали, создавался сложный рельеф стен, применялась отделка пилястр под филенку, закруглялись верхние рамы окон, но той соразмерности, симметричности, такой выигрышной в доме Умновых, в них уже не было, как и у многих других зданий города, где эстетика была вторична, функциональные предназначения — первичны.

Самый большой из них дом Кубанцевых, имевших кроме своего здания в гостином дворе еще несколько домов, был несколько суховат; его казенность не нарушалась и попарным расположением окон второго этажа (между пилястрами), и украшениями в нишах, и полочками-карнизами с «сухариками»— рядом кирпичей, выступающих из стены,— и фигурными декоративными карнизами. По внешности дом Кубанцевых и следующий за ними дом неустановленных владельцев (предположительно Цынговатовых) были параднее складских пристроев во дворе, но не настолько, чтобы говорить об их уникальности. Для своей эпохи — рядовые здания, но для нашей — памятники истории. Торговые ряды, включая здания, которые мы опишем далее, были разобраны одновременно с гостиницей «Россия».

Достойными преемниками гостиницы и дома Умновых были здания торговых рядов, расположенные по линии Рождественской улицы (проспект В. И. Ленина). Основной значимой единицей являлся дом Кротковых (?), в котором с тридцатых годов и вплоть до сноса здания располагался горотдел милиции. Это здание было выстроено с претензией на особый шик, в чем-то оно было сродни «России» — правильным чередованием крупных и частных архитектурных форм, тщательностью отделки, логичностью выбранных приемов украшения стен. Но была и особенность: нарушенная симметрия придавала дому оригинальную архитектонику. С правой стороны фасад имел еще один вход; очевидно, парадная дверь (в центре, с арочным навершием) вела в жилые покои, а боковая — в контору. Над тем и другим входом имелось по балкону, причем над правой дверью — на два окна, над центральной — на одно. Правое крыло было короче левого, здание словно бы сжималось, останавливая бег окон перед самой площадью, на которой возвышалась Христорождественская церковь.

Вдоль площади гостиный двор выходил на Московскую улицу, замыкая каре гостиницей «Россия». В центре этой, завершающей линии гостиного двора, стоял еще один дом, хорошо просматривавшийся от церкви, но так как в бытность здесь горотдела милиции бывший проход на Московскую улицу (Льва Толстого) был закрыт каменным забором, а разросшиеся деревья дополнительно его замаскировали, дом как-то выпал из поля зрения и, соответственно, из памяти даже тех, кто много раз смотрел на него, не замечая. А между тем спрягавшееся от людей здание не было механическим повторением какого-либо другого строения. В нем была отделка карнизов «сухариками», как и у многих других домов, и фигурные карнизы, и балкон в центре фасада, но вместе с тем именно с этого дома (так по крайней мере нам представляется, т. к. он был, по-видимому, первым из решенных в «тоновском» стиле гражданских объектов) началось триумфальное шествие в городской каменной застройке эклектики. Если предыдущее здание сочетало в себе и конструктивные элементы планировки фасадов (чередование объемов, площадей) и декоративные (например, окна второго этажа соединялись аккуратной аркадой, подпиравшей сложный карниз, роль наличников выполняли слабо выраженные пилястры), то последний дом гостиного двора, не щеголяя глубоким декором, не признавал штукатурки, создавая эффект нарядности сочетанием краснокирпичной кладки и белокаменной отделки.

При всей разнородности фрагментов гостиный двор составлял единое целое. В Саранске вообще не существовало ни одного ансамбля, спроектированного целиком одной рукой и сложенного из однородного материала. Наш город, и прежде всего его центральная часть, складывался в картину из отдельных кусочков мозаики, зато картина эта не знала аналогов, и ее невозможно было повторить. Можно спорить о достоинствах и Недостатках каждого дома гостиного двора, но бесспорно то, что все вместе они являлись памятником высокой культуры градостроительства. Позднейшая застройка Базарной площади во многом ориентировалась на гостиный двор, сочеталась с ним, дополняла ансамбль площади равнозначными или близкими по характеру строениями.

Архитектор А. Захаров. Присутственные места. (1817 г.) Фото 1960-х гг.
Архитектор А. Захаров. Присутственные места. (1817 г.) Фото 1960-х гг.

Базарная площадь ниже гостиного ряда также была застроена каменными зданиями, но в них уже не было той непринужденной самостоятельности, как у дома Умновых и прочих замечательных памятников архитектуры, которые украсили наш город на рубеже XIX — XX веков. Угловое вообще не являло миру ничего привлекательного — простецкий двухэтажный дом казенно-торгового облика, зато следующие за ним небольшие двухэтажные каменные домики являлись родоначальниками еще одного типа кирпичных строений. Этот типаж до сих пор можно встретить на старых улицах города: все они одноэтажные, иногда с полуподвалом, по размерам — малыши; казалось, и декор они должны были избирать по масштабу, мелкий, но как раз тут и кроется их особенность: чаще всего подобные дома декорируются крупными формами — тройными декоративными арочными украшениями. В этом контрасте заключается их особая прелесть.

Самым памятным из «малышей» Базарной площади был магазинчик, оставшийся таковым и после революции; его называли в городе по разному — «Когиз», «Динамо», кому как нравилось, потому что в нем располагался книжный магазин, а в другой половине — магазин спортивных товаров. Это было уютное здание, и самое странное то, что оно на пару с гигантом-собором запирало вход на Базарную площадь, за ними начиналась Базарная улица, вернее — ее нижний конец, выходивший к реке Инсар.

До начала XX века на нижней части Базарной улицы, за собором почти не было каменных зданий; имеющиеся фотографии не позволяют судить иначе. Кирпичные дома так вклинивались в бревенчатые кварталы, что не разрушали их ряда, а вносили в облик города дополнительные краски, как и капитальные деревянные дома, солидные лабазы, кирпичные кладовые. Привычка к многоэтажной массовой застройке может сыграть плохую шутку — ведь так и тянет назвать эту картину убогой, но надо учиться соотносить картину и время. Полудеревенский тип заселения создавал особые взаимоотношения, когда хороший сосед ценился выше родственника. Этому можно позавидовать — мы сейчас разобщены настолько, что порой не знаем людей, проживающих в своем подъезде. В нижней части Базарной улицы до сих пор стоят несколько зданий из прошлого. В одном когда-то размещался первый театр, а построил его макаровскии помещик Тепляков в самом конце XIX века для синематографа «Художественный». Здесь ставились «Евгений Онегин» и «Пиковая дама» П.Чайковского, работал замечательный художник-декоратор А.П. Росленко, ныне незаслуженно забытый, как забыты его великолепные декорации; с этим домом связаны страницы Октября, становление государственности Мордовии. Сейчас здесь размещается филармония. До тридцатых годов здание театра хорошо перекликалось с верхней Казанской церковью, стоявшей напротив, ближе к Саранке. Рядом сохранился небольшой каменный особнячок, однотипный с магазином «Динамо» (реставрирован), а напротив, через улицу, на углу бывших Базарной и Казанской, в 1913 (?) году был сложен двухэтажный «тоновский» дом, в котором размещался мобилизационный отдел 1 революционной армии Восточного фронта в 1918 году. Здание оберегается и как памятник архитектуры, и как напоминание о революционном прошлом Саранска. Нет Казанской церкви, нет женской прогимназии, нет торговых рядов, нет сотен других памятников былого — а эти стоят, радуют долгожительством и горожан, и гостей Саранска.

Ансамбль Соборной площади. 1926 г.
Ансамбль Соборной площади. 1926 г.

Соборная площадь и Полицейский трактир. 1900-е гг.
Соборная площадь и Полицейский трактир. 1900-е гг.

Саранск утратил так много, что простое перечисление заняло бы много места. Например, совсем недавно был разобран дом возле гостиницы «Центральной»— небольшой двухэтажный кирпичный особняк типичной провинциальной архитектуры. Возможно, на памятник градостроительного искусства он и не тянул, но в этом доме была провозглашена Советская власть в Саранске, и уже по одному этому дом стоил того, чтобы стоять вечно.

В Центральном госархиве МССР хранится дело, заключающее неосуществленный план строительства реального училища. Собственно, училище было построено, здание до сих пор стоит на улице имени Володарского (бывшая Троицкая), в нем располагаются лаборатории университета. Но в проекте — совсем не этот суровый дом: городские власти замышляли совсем иное здание и в другом месте — на Базарной улице, против Казанской церкви, примерно там, где позже был построен четвертый корпус МГУ (партшкола). Несмотря на специальную предназначенность, солидную длину, что придавало дому некую казенность, реальное училище должно было нести дополнительную нагрузку — эстетического центра квартала. Поэтому архитекторы внесли в фасад много такого, что не свойственно официальному зданию, скорее присуще жилому дому: фигурные наличники, рустовку, деление стен по вертикали, многообразие объемов, кованые балюстрады сложного рисунка... Осуществись проект — город получил бы замечательное гражданское строение. Неизвестно, почему он был отвергнут. Возможно, были и другие проекты застройки Базарной площади, и часть из них осуществилась, поэтому в начале второго десятилетия нашего столетия площадь уже получила значительную прибавку. Вначале были построены торговые ряды на месте обветшалых лавок. Мы уже упоминали об этом здании — бывший универмаг «Молодость». Вот некоторые подробности.
Группа саранских купцов еще в 1885 году подала в Городскую управу предложение построить на Базарной площади каменные лавки вместо деревянных ларьков[43], даже участок указали — вблизи здания присутственных мест. Дума дала согласие, но здание по каким-то причинам построено не было. Купцы же от своей идеи не отказались, слишком заманчиво было утвердиться капитальным зданием среди безалаберных деревянных рядов: выглядеть солидно — значит иметь гарантированную выгоду. Один из наиболее активных торговцев, Я. В. Кербицков, имевший жительство на соседней Ильинской улице, вернулся к этому предложению через шесть лет, мотивировав строительство каменного торгового ряда тем, что через Саранск тянется железная дорога, следовательно — оживится хиреющая торговля, которую нужно ставить на крепкий, солидный фундамент[44].

Место менялось, от Городской управы лавки (одно здание на восемь лавок, каждая — в два этажа) передвигались ниже по горе, к полицейскому дому и пожарному двору; очевидно, к письму прилагался эскизный проект торговых рядов, имеющийся в деле, но не датированный. О том, что его можно отнести именно к этому периоду, говорит нанесенная карандашом трасса будущей железной дороги. Эскиз, выполненный дилетантски, грубо и неумело, тем не менее иллюстрирует эстетические идеалы заказчиков: красиво то, что прочно скроено и крепко сшито. Никаких претензий на гармоничность, изящество эскиз не предъявляет: здание больше смахивает на полицейско-тюремный участок. И хотя городским головой был в то время крупнейший саранский купец Дмитрий Кубанцев, хорошо понимавший значение капитального строительства в торговом деле, и этот проект не был запущен в ход.

Объявление о сдаче торговых рядов в аренду. 1907 г.
Объявление о сдаче торговых рядов в аренду. 1907 г.

Прошло еще пять лет, и снова купцы (М. Ивенин, А. Кусков, М. Петров и др.) вошли в думу с аналогичным прошением; комиссия заседала несколько раз, но эффект опять получился пулевой. Через шесть лет, в 1901 году, очередная кампания вроде бы получила развитие, даже прикидочная смета имелась — 16 тыс. руб., состоялись торги по аренде будущих лавок, на которые «положили глаз» 28 купцов, но строительство начато не было. Зато нашлись подрядчики, среди которых — посопский крестьянин И. Ф. Песков, обязавшийся поставить нужное количество кирпича. Общестроительные работы взялась произвести артель крестьянина И. А. Додонова[45]. Проект разработал саранский инженер-технолог А. X. Вендт, долгие годы служивший при городских властях землемером и строительным инспектором. Вендт отказался от второго этажа, зато очень подробно разработал фасады, постарался придать максимальное изящество дому самого прозаического предназначения. В городе, где каменные здания можно было пересчитать по пальцам, каждое должно было воспитывать гражданские чувства. И несмотря на многочисленные поправки, изменения параметров здания, проект Вендта сохранил главные достоинства: соразмерность частей и разумное применение декора.

Разрешение было получено только в 1905 году, но к тому времени потеряли силу все предварительные договоренности с поставщиками, материалов не было, строительство началось только через год, для чего думе пришлось взять заем в 15 тыс. рублей. Зато 16 марта 1907 года по городу была объявлена общественная приемка объекта, на которую приглашались все граждане. Вот пример того, насколько серьезно относились жители к городской застройке и насколько гласно оценивалась работа строителей, а следовательно — насколько высока была ответственность мастеров, которые защищали свой труд не перед группой начальников, а перед всем городом.

Все работы были произведены техником-строителем П. А. Кузнецовым[46], осуществлявшим руководство и общий надзор, артель каменщиков возглавлял А. А. Корнилов.

Фасад женской гимназии. Чертеж 1910-х гг.
Фасад женской гимназии. Чертеж 1910-х гг.

Задолго до торгов на аренду по городу были расклеены объявления, специальную информацию опубликовала газета «Казанский Телеграф» (в номере за 9 октября 1907 года), а 5 ноября состоялся аукцион. Здание оказалось в руках саранских купцов Ивенина, Кирдина и Жоржева.

Нужно сказать, что надстроенный уже в наши годы второй этаж неузнаваемо изменил здание в худшую сторону, оно перестало быть городской приметой, поэтому снос универмага «Молодость» прошел в городе незамеченным и не вызвал никакой реакции ни общества охраны памятников, ни любителей старины.

Мы сочли нужным подробно остановиться на строительстве каменных лавок не только потому, что имели документы, эта история показательна и другим: можно воочию убедиться,

Вариант застройки Базарной   (Соборной)   площади после пожара  1869 г.
Вариант застройки Базарной (Соборной) площади после пожара 1869 г.

насколько многохлопотным и длительным было каждое дело, связанное с обновлением городской среды, каких усилий и упорства оно требовало и у заинтересованных лиц, и у городских властей, так как все препятствия, как нам кажется, исходили извне, из губернии. В крайнем случае, документов, изобличающих неразумие или консерватизм саранских властей, дело не содержит.

По облику своему, схожему с купеческим клубом (учительской семинарией) — здание каменных лавок, решенное в «тоновском» стиле, но с достаточно выразительными фасадами, включилось на равных правах в архитектурный рисунок Базарной площади; массивные, несколько тяжеловатые, торговые ряды и клуб тем не менее хорошо легли на рельеф. Особенно семинария, асимметричная по конструкции, уверенно опиралась на склон Острожной горы большей своей половиной, и это уже было архитектурно правильным решением: задумай строители здание симметричным — и стало бы казаться, будто дом «сваливается» под гору. Эти новые здания помогли городу расчистить от неуклюжих построек большой участок Базарной площади: снести старые постройки из дерева, в том числе Городскую управу, так что в 1915 году Базарно-Соборная площадь окончательно оформилась как административно-общественный центр города, как своеобразный эталон, определявший обновление прочей городской застройки, дававший общую эстетическую концепцию, без которой развитие Саранска уже было немыслимо.

В этом ключе развивались прежде всего ближайшие к площади улицы, особенно те, которые брали от нее начало — Ильинская, Базарная, Московская, Рождественская, Троицкая, Казанская, Трехсвятская, Богословская, Покровская, некоторые другие. Особенно показательна Московская улица, носившая в разные времена разные названия —1-я Покровская, имени Карла Маркса и В. И. Ленина, с 1966 года по настоящее время — имени Льва Толстого. На этой улице до революции селилась городская верхушка, богатые купцы[47]. Если судить по сохранившимся фотографиям, почти вся улица была застроена каменными домами, причем одно из них, краснокирпичное, было очень своеобразной архитектуры, весьма примечательным по сложности решения фасада и богатству декоративного решения. Первый этаж занимали магазины с высокими железными ставнями, второй традиционно — жилые комнаты. Дом примыкал к монастырской стене, имел обширный двор (очевидно — и сад), в который вели также кирпичные арочные ворота со сложным декоративным карнизом. В отличие от многих других зданий города этот дом был решен комплексно: и само здание, и прилегающий к нему забор сооружены по единому проекту, поэтому все, до последнего кирпичика, положено здесь осмысленно, неслучайно.

В двадцатые — тридцатые годы в нем располагались некоторые учреждения, на первом этаже — Торгсин.

В этом здании была гостиница «Россия». 1960-е гг.
В этом здании была гостиница «Россия». 1960-е гг.

В тридцатые — шестидесятые годы улица подверглась коренной перестройке, и на сегодняшний день из старого архитектурного убранства сохранилось только два здания, увы,— не самые лучшие. Одно из них, с надстроенным третьим этажом, занимает горжилуправление, второе, изменившееся до неузнаваемости — музыкальная школа. В 1860 — 70-х годах это здание было построено купцами Коровиными, но затем было продано в рассрочку городскому правлению, которое разместило в нем четырехклассное городское училище. В 1884 году город выплатил Коровиным долг 700 рублей, после чего полностью завладел зданием и перестроил его, выделив квартиру учителя. Гостиница «Россия» исчезла в семидесятые годы, как и два примыкавших к ней купеческих особняка; деревянное двухэтажное здание, принадлежавшее по некоторым сведениям тоже купцам Коровиным, дожило до шестидесятых годов.

Старое неминуемо уступает место новому, но нам кажется, что старая Московская улица значительно выигрывала у новой Льва Толстого оригинальностью, многообразием, одухотворенностью. Чем она еще была хороша — собственной доминантой, церковью Покрова Пресвятой Богородицы, располагавшейся точно по магистрали улицы и замыкавшей пространство в законченный цикл.

Дом купцов Умновых и Кубанцевых в Гостином дворе. 1966 г.
Дом купцов Умновых и Кубанцевых в Гостином дворе. 1966 г.

Не только Московская, но и ряд других улиц выходили на Покровскую церковь: 1-я и 2-я Покровские, Покровский переулок, хорошо видна она была и с Ильинской, Сошественской улиц, от Инсара. Несмотря на незначительную величину, она не потерялась среди прочих храмов, занимала пусть скромное, но свое место. Дважды она погибала — во время пожаров 1817 и 1852 годов, но каждый раз ее снова отстраивали, хотя серьезный урон нес и приход, проживавший в деревянных домах, которыми были застроены все улицы окрест нее. Кирпичные дома если и встречались, то изредка.

Дом купцов Кротковых. 1972 г.
Дом купцов Кротковых. 1972 г.

Улица Ильинская только на отрезке от Базарной площади до Покровского переулка, т.е. непосредственно примыкавшем к Петропавловскому монастырю, да и то по одной, правой стороне, была застроена каменными домами в 1 — 2 этажа (до сих пор живо только одно здание возле магазина «Оптика»), все прочие ставились из дерева, последние из них разобрали лет пять назад. Рождественская улица, несмотря на то, что выходила на собор, не была ни шумной, ни проездной. Здесь имели жительство лучшие люди города, здесь же размещалась первая (платная) библиотека, кинематограф «Гигант» (позднее «Комсомолец»), имел свою контору Тихвинский Куриловский монастырь, здесь же располагалась самая красивая церковь города — во имя Рождества Христова.

Дома Кубанцевых на Московской (Трехсвятской) улице. 1960-е гг.

Дома Кубанцевых на Московской (Трехсвятской) улице. 1960-е гг.
Дома Кубанцевых на Московской (Трехсвятской) улице. 1960-е гг.

Рождественская, в отличие от Московской или Базарной, была очень зеленой улицей. Гостиный двор и торговые ряды словно бы отсекали каменную обнаженность центральной площади от тихого уголка в самом центре города: зелеными насаждениями была обрамлена и площадь церкви, и дома на улице, большей частью деревянные. От старой Рождественской улицы ныне сохранилось всего два здания — маленький каменный домик у здания школы № 12 и двухэтажное кирпичное здание на углу проспекта В. И. Ленина и Коммунистической улицы (ранее в нем находился первый саранский Дом пионеров). Активно перестраиваться эта улица стала в тридцатые годы.

Троицкая улица только в последние годы начала менять свой облик, связано это с интенсивным строительством жилых домов и учебных заведений. Долгое время она словно бы находилась в спячке. Новое строительство коснулось сначала только двух мест: были снесены строения на углу Троицкой и Базарной улиц, в том числе и пятый дом Кубанцевых, вместо которого построен жилой дом (на Советской улице) с магазинами и сберкассой на первом этаже. Второй участок, претерпевший вторжение урбанизации — угол улиц имени Володарского и Коммунистической, где когда-то стоял деревянный дом писательницы Н. А. Тучковой-Огаревой. Здесь поставили четырехэтажку, называемую в народе «хрущевской». В остальном же улица осталась прежней. Стояли на ней каменные и каменно-деревянные дома саранских купцов, магазины, лабазы, деревянные домики с затейливой резьбой, но с началом строительства панельных сборных жилых домов по Рабочей улице, на улицах имени Володарского и Богдана Хмельницкого бывшая Троицкая улица постепенно исчезает. На отрезке от Советской до Коммунистической улиц остались только два здания — бывшее реальное училище и вросший в землю двухэтажный оштукатуренный корпус бывших гимназических классов, позднее мастерских ремесленного училища. Остальными старыми домами пожертвовали ради строительства школы № 39, профессионально-технического училища завода «Электровыпрямитель» и двух жилых домов. За Коммунистической улицей еще сохраняется полпорядка старой застройки, среди которой есть два очень интересных домика — каменный с рельефным фасадом и деревянный с классической саранской резьбой. Но и их дни сочтены: от улицы Богдана Хмельницкого идут в наступление равнодушные девятиэтажки.

А между тем Рождественская и Троицкая улицы — одни из самых древних в городе, именно они были ядром Казацкой слободы и именно на Троицкой улице до сих пор стоит здание, помнящее седую старину — и буйные гульбища служилых казаков, и вольницу Пугачева, и тревогу Кубанского погрома, и пожары, и волнения пролетариев заводской слободы, и шумные демонстрации восемнадцатого года. За позднейшими наслоениями, пристроями ее не сразу различишь и узнаешь — Троицкую церковь, лишенную главы и колокольни, былой аккуратности и первозданной белизны. Лишь мри внимательном рассмотрении можно отличить древнее от позднего и хотя бы мысленно отделить от церкви все чуждое, представить ее такой, какой была она сто, двести, двести пятьдесят лет назад.

Так как не существовало культовых сооружений, поставленных на случайных местах, выбранных наобум, то каждая церковь, и Троицкая не исключение, были сердцевинами микромира, ядром системы, состоящей из улиц, домов и проживающих в них людей. Троицкая церковь прекрасно просматривалась с трех дорог, она сторожила городскую окраину, от нее город мелкой дробью домов и домишек взбегал вверх, на саранский холм, она была тем ключом — не единственным, но одним из многих, без которого невозможно отомкнуть тайну городка, провинциального, пыльного, патриархального, но обладавшего нигде и никем неповторимой прелестью самобытности и оригинальности.

1-я Казанская улица (ныне Рабочая от Советской до улицы им. Б. Хмельницкого), так же, как и Троицкая, населялась пестрым обывательским людом, в архитектурном отношении ничем не отличалась от прочих кварталов — те же деревянные дома с редкими вкраплениями каменных особнячков. Сегодня от старой Казанской улицы почти ничего не осталось: в 1989 году был снесен последний деревянный дом с мезонином, когда-то постороенный богатым крестьянином Д. И. Карповым, владельцем кирпичных сараев, поставщиком строительного материала для городского зодчества. За последние тридцать — сорок лет дом не раз перестраивался, постепенно исчез балкон на втором этаже, обезобразился фасад, но основные черты нестандартности он все же не терял. Конечно, он никак не вязался с новым кварталом, разные сараюшки придали ему неряшливый вид, надлежащего надзора за ним не было, исчез резной декор, но все же жаль, что еще одна примета старины стерта с карты города. Здесь же, по соседству, на углу Казанской и Покровской улиц, стоял дом крестьянина В. А. Сапожникова, напротив него когда-то жил художник Ф. В. Сычков (его дом сохранился). Социальное положение еще не означает определенный ранг материального состояния: Саранск населяли предприимчивые люди, так что стоящие по соседству дома купцов, крестьян, мещан и дворян мало чем отличались друг от друга. На Троицкой улице, например, по соседству с крестьянами С. В. Калашниковым, П. Е. Бабиным жил дворянин губернский секретарь В. В. Солнцев, на Базарной улице соседствовали усадьбы купцов Басовых, мещанина Я. В. Ивенина, дворянина Т. В. Дмитрука, на 2-й Покровской жили рядом мещане М. Д. Шестоперов, Е. В. Абудеев и солдатка А. В. Валочкина и т. д., однако разительного контраста между усадебными строениями не существовало, разве что у одних дома побольше, у других поменьше. Но во всех случаях, почти без исключений, избы, особняки и пятистенки своим оформлением способствовали украшению города, потому что унылых фасадов горожане не любили и не признавали. Даже покосившиеся, вросшие в землю редкие сохранившиеся домишки старого Саранска при ближайшем рассмотрении удивляют какой-либо маленькой чертой, невесть как не утраченной за долгие годы: то трубой — изделием вымерших мастеров-жестянщиков, то водосточной трубой, украшенной розочками из жести и оформленной ажурной кромкой, то необычным рисунком резного узора, то патриархальными арочными соединениями окон, выделенных на фасаде фигурной кладкой наличников... Да мало ли чем еще одарит старина человека, оказавшего
ей внимание![48]

В верхней части Саранска было еще несколько церквей. На Ильинской улице, кроме монастыря, стоял еще классицистический храм во имя Сошествия Святого Духа, сокращенно Сошественский; по нему эта часть Ильинской улицы стала называться Сошественской. В 1918 году Сошественская площадь была местом митингов и демонстраций, здесь находилась одна из многочисленных капитальных трибун. На одной фотографии той поры над головами митингующих высится церковная ограда, облепленная зеваками. То, что это ограда Сошественской церкви, мы уверены, ибо проект ограды хранится в архивном деле[49] за 1887 год, причем даже ограда потребовала предварительного разрешения лично Пензенского епископа, настолько высоки были требования консистории к эстетическому облику храма и прилегавшей к нему территории. Правда, права епископа не распространялись на гражданскую архитектуру; впрочем, государственный надзор за частной застройкой тоже не был педантичным, поэтому за пределами административно-духовного центра Саранск дробился на мелкие участки, застроенные по прихоти владельцев. Выдерживалась красная линия, строго контролировалось расстояние между домами (из пожарных соображений), все остальное отдавалось на откуп хозяевам. Существовал негласный эталон, образец, на который ориентировались домовладельцы и который определил архитектурный типаж, но единообразия не было.

Такой была и Сошественская улица, и параллельные ей Богословские, и поперечные Покровские, Троицкий переулок, Поташная. Даже каменные здания нисколько не возвышались над деревянными; очевидно, многие помнят старый магазин на улице имени Б. Хмельницкого, превращенный в пивную (из-за соседства с университетом она получила в народе прозвище «Наука», а по санитарному состоянию — «Три поросенка»). Этот дом — яркий пример общего архитектурного состояния городской окраины, объединявшей в единое целое мещанский быт, торговлю средней руки и истовую религиозность.

На подобном фоне значение храмов было очень велико — они были доминантами. Массовое уничтожение церквей обезглавило город, который как-то посерел, поскучнел. Церкви компенсировали и пыль, и грязь непролазную,1 и провинциальность общественной жизни, вертевшейся вокруг торговли. Для верхнего города, административно-торгового центра утеря храмов была особенно ощутимой, так как большая часть кирпичных строений создавалась в унисон с церквями, и та же Московская улица без Рождественской и Покровской церквей наполовину умерла, поэтому ее окончательное исчезновение, замена старой архитектуры новой прошли менее заметно, чем исчезновение церквей. В этом, кстати, есть большая натяжка, так как исчезновение любого элемента сложившейся структуры делает остальную старую застройку все более случайной. После сноса гостиного двора бывшая учительская семинария (горсовет) вообще выпала из общей городской среды, и стало неясно, почему это здание стоит именно здесь и с чем его можно связать. Город сейчас схож с человеком, перенесшим ампутацию: Он еще чувствует, как болят пальцы на руках и ногах, отнятых неразумным хирургом.

Нижнему городу время и люди нанесли меньше ран, чем верхнему,— может, потому, что в Переведенной и Посадской слободах почти не было каменных построек, а деревянные, даже самые капитальные, всегда немного временные: довольно быстро ветшают, рушатся, меняются. Из заметных каменных строений можно назвать несколько: два дома Кубанцевых па Трехсвятской улице, построенных в XIX — XX столетиях (ныне институт усовершенствования учителей) и Октябрьского райвоенкомата, еще один кубанцевский дом на 2-й Успенской улице (в нем сейчас располагается швейная фабрика), Красные казармы на современной Мордовской улице, построенные незадолго до революции, там же была воинская церковь в стиле «а ля Тон», винные склады на Трехсвятской, стоящие и поныне (в недалеком прошлом республиканская типография),— вот, пожалуй, и все. Кирпичные строения помельче в основном представляли собой безликие малохудожественные произведения, но не все. На 2-й Успенской (улице Кирова) до сих пор стоит удивительный домик в три окна, но с таким выпуклым и рельефным фасадом, что диву даешься смелости каменщиков и зодчего, применивших для отделки мелкого строения детали, уместные скорее для этажных построек. В основном же эти две слободы были деревянные и сплошь резные.

Реальное училище. Проект 1910 г.
Реальное училище. Проект 1910 г.

Попробуем описать главную площадь нижнего города — Ярмарочную, смыкавшуюся с Успенской. Эти две площади разграничить трудно: они отличались разве что функциональным значением: одна сторона дважды в год использовалась для знаменитых ярмарок, вторая имела значение как место народных гуляний, ибо здесь располагался второй городской сад.

Обратимся вновь к данным «Инвентаря...» В нем значится, что на ярмарочной площади располагались не только торговые ряды и коновязи, но и некоторые предприятия. Самым крупным гражданским строением было двухэтажное мужское приходское училище, построенное во второй половине XIX века; впоследствии оно было передано крестьянскому училищу, в годы Советской власти характер дома не изменился, он так и остался учебным заведением — музыкальным, затем художественным училищем. Правда, изменился его облик: исчезли фигурные карнизы, потяжелели фасады, нагруженные пристроями. Раньше от училища открывался великолепный вид на Острожную гору, на монастырь и собор; мы однажды попытались найти точку, с которой фотограф А. Егунов в 1900-х годах сделал отличный снимок — вид Спаса от крестьянского училища. Нашли, щелкнули аппаратом, но наша фотография со старым снимком не имела уже ничего общего, настолько изменился городской ландшафт, архитектурный наряд.

Возле училища был мост Ямка (названный так по знаменитому трактиру), а дальше площадь перегораживали семь лавок, располагавшиеся в непосредственной близи друг от друга. Лавки принадлежали не частным торговцам, а городу, который сдавал их в аренду во время ярмарки, так как в иные месяцы торговля на площади приостанавливалась — для каждодневного торга существовала Базарная площадь. Основной ярмарочный торг велся примерно на том месте, где ныне располагается главный вход в парк. Вблизи Саранки, возле деревянного моста были устроены коновязи, для хранения товаров вдоль берега город поставил одноэтажные деревянные лабазы и склады и отдельное, самое большое помещение было отдано под манеж, так как наиболее ходовым товаром Саранской ярмарки были кони-тяжеловозы, выращиваемые пригородными крестьянами (этот промысел был развит, например, в селах Старая Михайловка и Покрышкино)[50]. Были и частные лавки, например, торговца хлебом мещанина Кашигина, поставившего торговый павильон на берегу Саранки, неподалеку от популярной в городе бани (кирпичной) цехового Осипа Плеханова. К бане примыкали мясные ряды, далее к мосту стояли два корпуса с кузницами, маслобойня помещика Ивана Очева и маслобойня мещанина Кочетова. Размещались на площади хлебные амбары, частью перенесенные ближе к Инсару, «за черту города», где располагались также ветряные мельницы. Перечислительная обойма получается внушительная, а мы еще не упомянули сального завода Ивана Плеханова, завода купца Николая Аверьянова, несколько амбаров губернского секретаря Ивана Полянского, крупный трактир, сельское управление государственных крестьян и еще некоторые заведения и учреждения помельче. Все это обилие, однако, не означает, что на площади яблоку упасть было негде. Она была на удивление пустынная, так как все строения были сосредоточены вдоль Саранки и не отличались огромными размерами, за исключением складских помещений. На ярмарки съезжалось много людей — и для торговли, и ради веселья, так как здесь же устраивались временные балаганы, качели, карусели,— и всем места хватало, правда, с расширением торга большую часть коновязей перенесли на левый берег Саранки, на Острожную гору ниже собора.

Реальное училище на Троицкой улице. 1900-е гг.
Реальное училище на Троицкой улице. 1900-е гг.

Украшением площади являлся городской сад. По-видимому, он возник раньше верхнего сада на Соборной площади, в крайнем случае «Инвентарь...» точно указывает, что верхний сад был разведен в 1869 году по распоряжению губернского начальства, а насчет нижнего сказано, что он «существует с давнего времени, как устроен и по какому распоряжению и во сколько обошлось устройство его из дел Думы не видно»[51]. «Инвентарь...» закончили в 1871 году, так что сад на Успенской площади был организован лет за двадцать — тридцать до этого, иначе бы не выросли деревья.

Открытие Саранской Александровской ярмарки. Рисунок 1876 г.
Открытие Саранской Александровской ярмарки. Рисунок 1876 г.

Сад не имел ограды, вместо решетки он был густо обсажен деревьями по всему периметру и занимал пространство примерно в полтора гектара. Если ориентироваться на современный парк, то городской сад ограничивался двумя аллеями — вдоль Трехсвятской улицы до танцверанды и обратно, по аллее с бюстами писателей. Вся остальная территория парка культуры и отдыха была засажена деревьями в середине 1930-х годов, после сноса Успенской церкви и ликвидации ярмарочной площади. Собственно, нынешний парк — это и есть Успенская (Ярмарочная) площадь. От всех старых построек сохранились только Николаевская церковь и крестьянское училище.

В прошлом веке городской сад не имел особого значения для граждан и был почти не обустроен. Он попал в центр внимания только в 1899 году в связи с подготовкой к празднованию 100-летнего юбилея А. С. Пушкина. Группа саранских интеллигентов _ врачи Г. Петерсон и Н. Соколов, учителя Е. и Л. Токаревы, Е. Фалилеева, А. Масловская, некоторые негоцианты, другие образованные люди обратились к властям с просьбой разрешить учреждение читальни имени А.С. Пушкина, причем Елена и Лидия Токаревы, Евгения Фалилеева и Александра Масловская вызвались работать в читальне бесплатно до тех пор, «пока это учреждение не окрепнет в материальном положении», т.е. не приобретет способность держать штат профессиональных библиотекарей[52]. Одновременно появилась идея присвоить имя Пушкина городскому саду и установить в саду бюст поэта. Член Городской думы Владимир Карлович Лилиенфельд был в числе тех, кто организовывал чествование, он и направил городскому голове М. В. Сыромятникову программу празднества, разработанную группой интеллигентов. В программу кроме вечера и установления памятника входило «древонасаждение» на Острожной горе и Рождественской улице[53]. Когда, кем и на какие средства был заказан в Петербурге бюст — из документов неясно, но к юбилейным дням он уже находился в городе. 26 мая 1899 года в Спасском соборе при большом стечении народа духовенство отслужило торжественную панихиду по А.С. Пушкину, затем состоялись открытие«памятника, литературный вечер и народное гуляние в саду. Причем официальное утверждение памятника императором последовало только через пять лет.

Торговые ряды. 1910-е гг.
Торговые ряды. 1910-е гг.

Елена Львовна Токарева. 1890-е гг.
Елена Львовна Токарева. 1890-е гг.

Пушкинские дни положили начало расцвету сада. Уже до революции в нем были построены несколько деревянных беседок, открытая концертная веранда, небольшой летний театр, в котором ставились спектакли силами Общества любителей изящных искусств, интеллигенцией, учащимися. В городе был оркестр, летними вечерами, особенно по праздникам и воскресеньям, дававший концерты в саду. В 1913 году Общество любителей изящных искусств обратилось в Городскую думу с докладом о необходимости открыть в саду некоммерческий кинематограф, учреждение, которое было бы не в руках частного владельца, как два городских кинематографа — «Художественный» и «Гигант», а в ведении Общества, которое могло бы использовать помещение в своих целях. Принципы Общества гласили, что кинематограф не должен преследовать одни коммерческие цели, должен быть доступным для более широкой публики, служить научно-образовательным подспорьем для учащихся, включать в программу своей деятельности постановку картин для детского возраста[54]. Проект и смету составил для общества А. X. Вендт. Здание было построено к 1915 году из леса, с залом в 14 рядов по 16 мест в каждом, с 6 ложами, а всего зал вместимостью на 248 человек, с верандой по одну сторону зала и буфетами по другую. Открытие такого кинематографа было для Саранска немаловажным событием, но Общество недолго владело новым культурным очагом: на кинематограф раззавидовались владелец «Художественного» макаровский помещик Г.П. Тепляков и богатый крестьянин Я.М. Андреев, который пришел к финишу первым. Он закупил у Общества любителей изящных искусств все оборудование под видом компаньонства и заключил с Городской управой договор на аренду[55], но попользоваться новым приобретением не смог в полную меру: через два года грянула революция. Кинематограф располагался там, где позднее построили танцевальную веранду. В тридцатые годы вместо старого кинематографа в парке появился кинотеатр «Летний», просуществовавший сорок с лишним лет, пока дерево не обветшало, тогда его снесли и выстроили новый, капитальный.

В целом же нижняя часть города, кроме Успенской площади, имела несколько цельных архитектурных структур: улицы 1-я и 2-я Успенские, Садовая. Почти сплошь застроенные деревянными домами, они, как можно судить по сохранившимся фрагментам, не блистали классическими формами, не гордились красивыми особняками с колоннами, не тянулись вверх этажами,— они брали свое другим: уютом, зеленью, тишиной, законченностью образа. Как и в верхнем городе, нижний заселял в социальном отношении пестрый люд, но в материальном положении контрасты были невелики, дома мало отличались друг от друга, и все они, или почти все, строились согласно традициям и правилам, выработанным самими горожанами и нигде не зафиксированными.

Винные склады и офицерские квартиры. 1910-е гг.
Винные склады и офицерские квартиры. 1910-е гг.

Открытая эстрада в Пушкинском саду. 1910-е гг.
Открытая эстрада в Пушкинском саду. 1910-е гг.

Прогулки по уголкам города, застроенным одноэтажными домами, всегда приносят открытия даже там, где, кажется, открывать уже нечего. Главное сокровище таких уголков — наличники и карнизы. Саранск славился резьбой по дереву, прежде всего — сквозной, пропильной. Мастеров было много, каждый работал по своим лекалам, своими инструментами — обычными пилами, топорами, стамесками... У подлинных мастеров культ инструмента. Инструмент таких мастеров, как былой саранский резчик Поплевкин, в музеях выставлять надо,— в назидание потомкам, в науку им. Порой думаешь — какой смысл тратить месяцы, выпиливая один и тот же узор в узкой доске длиной метров десять. Поразительно, с какой тщательностью выполнялась эта утомительная работа, с какой технической чистотой, с каким совершенством! Смысл, наверное, был, и не денежный, ибо работа ремесленников оплачивалась не ахти какими деньгами. Секрет глубже — во внутреннем состоянии мастера, в его профессиональной гордости, в чувстве глубокого удовлетворения от классно исполненного дела. Люди, умевшие это делать, не могли не быть личностями. Карнизы иных домов насчитывают по четыре линии узоров, хочется назвать их произведениями ювелирного искусства.

В Саранске встречаются разные типы резьбы, разные типы наличников. Очень интересны арочные наличники: и изгиб-то невелик, но сложность работы возрастает вдвое. Интересно, как наши мастера выработали канонические приемы: опыт подсказывал, интуиция, но нигде вы не найдете домов, перегруженных узорами, резчики умели сочетать сложный рисунок с естественной красотой нетронутого резцом дерева. Например, очень редко дома обшивались тесом, поэтому сочетание бревенчатых стен с тонкоузорными наличниками и карнизами создавало особый контраст, который подчеркивал с одной стороны — филигранность узора, с другой — невозмутимую силу долговечного сруба. Но даже тогда, когда мастера зашивали тесом сруб, живое, «первобытное» дерево не умирало, потому что никогда плотники и резчики не камуфлировали поверхность, не наводили лоск, не прятали под лак или краску его живое дыхание.

Старинный дом на Советской (Базарной) улице. 1966 г.
Старинный дом на Советской (Базарной) улице. 1966 г.

Не так просто было найти сочетание декора и колонок наличников. У окна четыре стороны, и всегда резчики шли по пути наибольшей гармонии: боковые стороны оформляли колонками, нижнюю или не трогали вовсе или украшали скупо, зато верхняя сторона окна расцветала пышным цветком. Здесь не столько важно — много или мало фантазии проявил художник, сколько соразмерность частей, соответствие узора и рисунок колонок, которые никогда не резались как второстепенный фрагмент композиции, но полностью соотносились с характером выбранного мастером лекала для сквозной резьбы. Наличники, как правило, сочетали и сквозную, пропильную резьбу, и накладную. То же было и с карнизами, чаще всего трехъярусными: верхний обязательно сквозной, средний — накладной, причем в композицию среднего включались опять же резные полочки, поддерживавшие верхний ярус; и, наконец, третий ярус — опять «висящий» прорезанный узор. Если мастер считал, что дом не так велик, чтобы утяжелять его богатой орнаментовкой, он выбирал рисунок попроще, «суровей», но при этом знал, как подчеркнуть членение фасада на составные части, как выявить гармоничность масштаба дома и количество резьбы: одинаково опасно переборщить и не добрать, даже небольшая ошибка может запятнать мастера безвкусицей. Не добрать даже желательнее: скромность, как известно, украшает.

Московская улица. Начало XX в.
Московская улица. Начало XX в.

Те примеры мастерства, что еще сохранились, свидетельствуют о хорошем вкусе саранских резчиков, владевших не только тайнами ремесла, но и тайнами высокого искусства.

Деревянный Саранск уже уходит в прошлое, в верхнем городе его почти не осталось, внизу он пока не умер. Вот некоторые заповедные уголки: 1-я Успенская улица (Красноармейская), 2-я Успенская (Кирова), Трехсвятская (Московская), 2-я Планская (Республиканская), Предтеченская (Саранская), Троицкая (Володарского). Загляните на Нижние тарасы (Красную), Садовую, и вообще — если мы это не впитаем в себя сейчас — то не сделаем уже никогда: еще лет десять — пятнадцать, и наш Саранск ничем не будет отличаться от городов-новоделов. Даже те современные (не дореволюционные) фотографии, что помещены здесь — в большинстве давно прошедшее время. Самые поздние из них сделаны двадцать, а то и больше лет назад; картинка осталась, а самих домов уже нет.

Московская (Л. Толстого) улица с видом на Покровскую церковь. 1900-е гг.
Московская (Л. Толстого) улица с видом на Покровскую церковь. 1900-е гг.

Но возвратимся ненадолго к некоторым другим особенностям нижнего города. Самой старой улицей можно считать Трехсвятскую, начинавшуюся когда-то прямо от крепостных порот. От Саранки до Проломной улицы (Александра Невского) она была очень похожа на любую центральную улицу верхнего города: на пару с Базарной и Рождественской она всегда оставалась главной магистралью города. Если Базарная — символ младенческих лет Саранска, Рождественская – юности, то Трехсвятская — зрелости, потому что она осмелилась оторваться от крепости и, как возмужавший сын, отделиться от родительского дома.

Чем нижний город отличался от верхнего — в нем почти не было зданий, принадлежавших городским властям. На Трехсвятской улице можно назвать только одно — винные склады (позднее это здание было отдано под республиканскую типографию) и при винных складах пивной завод — несколько массивных корпусов, построенных в «тоновском» неовизантийском стиле в 1910-х годах. Сейчас эти здания занимает военная кафедра Мордовского госуниверситета и квартиры. В свое время часть новых сооружений появилась в связи с переводом в Саранск крупной воинской части, для которой совместными усилиями города и военного ведомства запроектировали и возвели казармы, «Красные казармы», как их называли обыватели в годы революционных событий.

Все остальные крупные каменные дома принадлежали купцам или именитым гражданам. Купцы Кубанцевы только на Трехсвятской улице имели два двухэтажных дома, оба целы до сих пор. Одно, появившееся примерно в 1840-х годах, занимает Октябрьский райвоенкомат (ранее Республиканский), рядом сохранилось длинное суровое здание торговых складов; второй особняк Кубанцевы поставили в начале XX века прямо на ярмарочной площади, на том месте, где Трехсвятская улица поворачивала на Нижние тарасы. Ошибочно считается, что это здание было поставлено в конце XIX века, но на очень подробном плане 1901 года дома Кубанцевых еще нет. Позднее многие десятилетия в этом доме располагался институт усовершенствования учителей.

Примерно тогда же рядом с домом Кубанцевых поставили свой особняк помещики Желтухины, активно занимавшиеся торговлей (бывшее здание военкомата). Как вкрапления в позднейшую застройку остались на Трехсвятской улице бывшие купеческие лабазы и жилища возле школы № 9, недалеко от винных складов, поблизости от краеведческого музея, но в целом улица почти полностью утратила облик древней магистрали. Она была очень уютной и просторной, обстроенной аккуратными деревянными домами с прекрасной резьбой (об этом свидетельствуют осколки былого величия, еще встречающиеся кое-где ажурные наличники и карнизы), но многолетние планы краеведов превратить участок от Саранки до Республиканской улицы в пешеходный бульвар натыкаются на равнодушие чиновников, скоро нечем будет любоваться, и поток транспорта перенести на боковые трассы пока не представляется возможным.

Центром Трехсвятской улицы была Трехсвятская площадь, которую украшали храм, городской сад и... знаменитый трактир. Где народ массами собирается — там и царские целовальники вьют гнезда. Ничего удивительного в том нет, что рядом со святыней появляются питейные заведения. Тем более, что город имел от трактиров немалые доходы. В 1884 году, например, за аренду трактирных заведений было казной получено почти 4000 рублей. Трехсвятский трактир то откупали у города два брата крестьянина И. и П. Ветчинкины, то расторопный целовальник мещанин А. Горинов, влезали в торг и другие предприниматели.

Ничто так не процветало в Саранске, как трактиры. Пьянство вообще стало заметным в городе где-то во второй половине XIX столетия, и это явление серьезно тревожило городское духовенство. Священник А. Масловский даже специальное исследование провел, написал статью «Город Саранск в религиозно-нравственном отношении 80 лет назад и в настоящее время» (1881 г.) и опубликовал ее в «Пензенских епархиальных ведомостях»[56]. Укоренение пьянства А. Масловский выводил из общего падения нравов, и прежде всего — ослабления родительского авторитета, власти старших над младшими, вырождения старинных обычаев семейного строительства. В чем-то священник был прав, и нам тоже следовало бы подумать о проблемах нравственного воспитания в семье.

Казалось бы, церковь могла воздействовать на оздоровление нравственности более других общественных образований. Священнослужители делали в этом отношении многое, например, на рубеже XIX — XX веков именно церковь взялась за организацию обществ трезвости, и епископат строго спрашивал со священников за нерадение в этой части их деятельности. Общества трезвости существовали почти при всех церквях, в том числе и при Трехсвятской, и объединяли они большое количество прихожан. Священники могли воздействовать на верующих не только словом, в их распоряжении имелось достаточно средств принуждения в форме епитимий, покаяний, общественных осуждений, но все же церковнослужители не были всесильными, ибо во многом зависели от прихожан, ибо жили из «их милости», зависели от верующих в материальном отношении, даже в окладе, который всегда был договорным. Общества трезвости Масловский считал только небольшой частью сложного вопроса общественной нравственности: он мечтал о том, что когда-нибудь возникнут «общества честности, справедливости, трудолюбия».

Прочие улицы нижнего города почти не имели каменных строений. Редким исключением был еще один дом Кубанцевых на 2-й Успенской (Кирова) улице, двухэтажный каменный особняк, который ныне занимает швейная фабрика. Довольно долго городские власти торговали это здание у наследников И. Н. Кубанцева, имея замысел разместить в нем реальное училище. Наконец, здание было куплено, но реальное училище так и не нашло в нем пристанища — слишком неприспособленным оказался купеческий особняк.

Зато здесь мы имеем редкий случай понаблюдать за устройством саранских усадеб. В связи с торгами был составлен план земельного участка (нач. XIX века), а это — свидетельство высокой культуры быта. Двумя фасадами дом выходил на 2-ю Успенскую и Садовые улицы, здесь соблюдались правила «товар-лицом». Внутренний двор Кубанцевы застроили подсобными помещениями, причем поместили их по периметру, чтоб не загромождать двор пустяковыми зданиями.

Купеческая застройка на улице Володарского (Троицкой). 1970-е гг.
Купеческая застройка на улице Володарского (Троицкой). 1970-е гг.

Здесь же был вырыт колодец. За хозпостройками расположился обширной ухоженный сад с небольшим прудком.
В целом значительная часть усадьбы уходила в глубь квартала, оставляя место для усадеб соседей по Садовой и Успенской улицам. Это — одновременно и простейшая форма усадебной городской экспозиции, и наиболее рациональный способ устройства заселенной территории. При таком раскладе каждый квартал представлял собой автономную единицу со всеми и необходимыми элементами жизнеобеспечения: водой для питья и полива, жилой зоной, продовольственной базой. Точно также были устроены если не все, то большинство кварталов, за исключением центральных торгово-административных.

Район теперешнего нижнего рынка в начале нашего столетия был далекой окраиной, и насчет этой территории в разные годы возникали разные планы. Проект районирования 1824 года отводил этому участку роль ярмарки, для чего предполагалось создать замкнутое огороженное пространство, облагороженное рядами деревьев. Но ярмарка там, по соседству со старым кладбищем, не прижилась, и место это гак и осталось кладбищенским, несмотря на возникшую рядом оживленную трассу на Инзу и Пензу (Проломная улица). Много раз перекраивалась и традиционная Ярмарочная площадь возле Успенской церкви, особенно оживившаяся в 1880-х годах и после строительства железной дороги и 1890-х годах.

Но никакие социальные бури, никакие вторжения на территорию нижнего города нетрадиционных структур типа поисковых частей не могли серьезно изменить сонную атмосферу полудеревенских улочек и переулков, мирно пережинающих одно поколение обывателей за другим.

Каков же общий итог гражданского развития Саранска за века существования? Пожалуй, однородным он был только в первые полтора столетия, до эпохи Петра Великого, а далее он все более и более формировался как город контрастов. Необычайно высокая культура строительства (каменного и деревянного) соседствовала с дурно поставленным благоустройством улиц и площадей, гармонично складывавшиеся административно-духовные ансамбли вовсе не предполагали комплексность прочей застройки, которая велась как бог на душу положит; обилие духовных центров вполне уживалось с пьянством, невежеством и безграмотностью, власть — с купеческим и полицейским произволом, торговля — с мошенничеством, гражданский подвиг — с равнодушием к судьбе родины.

И все же серьезные элементы городской цивилизованности к концу XIX — началу XX века все отчетливее себя проявляли, и этим старый Саранск в первую очередь обязан толковым людям, осуществлявшим управление городом, и образцовым гражданам, заложившим основы современной культурной среды. На этот период в городе уже существовали женская гимназия, женская Александровская школа, реальное училище, крестьянское училище, учительская семинария, три отлично организованные церковно-приходские школы (Троицкая, Казанская и Трехсвятская), детский приют с четырьмя мастерскими, другие учебные заведения — всего 15 на 15 тысяч населения[57].

Были и другие цивилизующие моменты. С 1883 года появились первые 60 уличных фонарей, устроенных купцом И.Н. Кубанцевым[58], вскоре к ним прибавилось еще 80, а расходы на освещение города доходили, как это видно из годовых отчетов, до 500—600 рублей. В 1913—1915 годах появились в городе первые электростанции (более крупная располагалась в сохранившемся доныне здании на углу Советской и Демократической улиц), и вместо масляных фонарей появились новейшие электрические светильники[59].

Гостиный двор. Начало XX в.
Гостиный двор. Начало XX в.

Мы должны упомянуть еще об одной колоритной детали прошлого — о пожарном деле, ибо оно имело прямое отношение к облику города. В иные годы регистрировалось по 10–12 мелких пожаров, уничтожавших 30—40 домов, поэтому в центре города, за присутственными местами, возле тюремного замка находился пожарный двор с конюшнями на полтора десятка экипажей. Дело еще и в том, что власти были вынуждены заботиться о больших запасах воды, поэтому и центральной части города были устроены плотины на Саранке, самая значительная — Успенская, которая очень хорошо просматривается и сейчас — это спуск к парку от кинотеатра «Юность».

Невероятно, но факт: Саранка кормила город хорошей рыбой и необычайно вкусной и чистой водой.

Саранка — еще одно грустное напоминание о нашем беспамятстве, о нашем варварском отношении к истории и природе.

Бывшие правители Саранска передали новому поколению город на излете роста. Ну, а новое поколение смахнуло наследство не глядя. Ныне локти кусаем, да вернуть былое уже нельзя.

Примечания

39. Указ. «Инвентарь...» — ЦГА МССР, ф. 20, оп. 1, д. 362, л 48 (1864).
40. ЦГА МССР, ф. 75, оп. 2, д. 26. Дело Саранской городской управы по постройке второго корпуса лавок.
41. ЦГА. МССР, ф. 17, оп. 1,121, л. 32.
42. Указ. статья Петерсона Г. П. Краткий очерк достопримечательностей г. Саранска.— С. 46 — 48 (см. № 9); См.«также: отчет Саранского городского благотворительного комитета за 1903-й год. — Саранск, 1904. 43. ЦГА МССР, ф. 75, оп. 2, д. 14, л. 7.
44. Там же, л. 10.
45. Там же, лл. 32, 33, 34.
46. Там же, л. 93 — 94 (прошение П. А. Кузнецова в Городскую думу).
47. Куклин В. Н. Биография саранских улиц.— Саранск.— 1983.— С. 46 — 47.
48. Расположение усадеб саранских жителей даем по «Планам городского усадебного места» (ЦГА МССР, ф. 75, оп. 2, д. 10, лл. 3, 5, 7, 12, 24, 31).
49. Там же, ф. 37, оп. 1, д. 10, л. 70.
50. Описание зданий на Успенской (Ярмарочной) площади даем по указ. «Инвентарю...» (ЦГА МССР, ф. 20, оп. 1. д. 362, л. 28 (об) и далее).
51. Там же, л.52 (об) — 53.
52. Там же, ф.20, оп.1, д.369, л.2-2 (об).
53. Там же, л. 14-15. См. также статью: Плеханкова Н. «Желая ознаменовать торжество» //«Молодой ленинец».— 1989.— 4 июня.
54. ЦГА МССР, ф. 75, оп. 2, д 41, л. 9-9 (об).
55. Там же, л.121-123.
56. ПЕВ. — 1881. — № 6. — С.5-14; № 7. — С.7-13.
57. См.: ЦГА МССР, ф. 75. оп. 2, д. 40, л. 67. Название училищ в г. Саранске 1913 г. Вопросы народного образования занимали большое место в действиях городской управы, это отражено во всех опубликованных отчетах управы начиная с 1883 года. См. также: Отчет Саранского благотворительного комитета за 1903-й год. — Саранск, 1904.
58. Отчет Саранской городской управы о приходе и расходе городских сумм на 1884 г. Расход. — Пенза. — 1885. — Ст. 28.
59. ЦГА МССР, ф. 75, оп. 2, д. 32. О введении в г. Саранске электрического освещения.

Источник: Бахмустов С., Лаптун В. Разорванное ожерелье. - Саранск: Мордов. кн. изд-во, 1991.

Иоанно-Богословская улица. 1910-е гг.Базарная площадь и Петропавловский монастырь после урагана. 1926.Присутственные места, учительская семинария и дом Умновых. 1962 г.П.А. Бенфельдт. Купеческий клуб с торговыми рядами. Первое проектное предложение. 1912 г.Центральная часть фасада гостиницы "Россия". 1968 г.Гимназическое общество по борьбе с туберкулезом. 1910 г.Здание женской гимназии. 1910 г.Торговые ряды. Эскизное предложение саранских купцов. 1890-е гг.Базарная площадь и Петропавловский монастырь после урагана. 1926.Монастырские лавки на Базарной площади. 1926 г.План Базарной площади. 1912 г.Проект реконструкции тюремного замка на Базарной площади. 1880-е гг.Магазин "Динамо" - бывшая лавка - на Советской (Соборной) площади. 1967 г.Базарная площадь. Начало XX в.Базарная улица. Начало XX в.Бывший кинотеатр "Художественный" помещика Теплякова (ныне - мордовская госфилармония). 1973 г.Здание мобилизационного отдела 1-й революционной армии. 1972 г.Фрагмент дома купцов Кротковых. 1960-е гг.Дом с резьбой на Рабочей (Казанской) улице 1960-е гг.Дома на Соборной площади после урагана 1926 г.Дом купцов Усовых. 1964 г.Фрагмент дома купцов Усовых на Базарной улице. 1964 г.Купеческий особняк на бывшей Базарной улице. 1964 г.Дом портного И.К. Клюканова, где был организован первый Совет рабочих депутатов. 1966 г.Фрагмент купеческого особняка.Типография братьев Сыромятниковых. 1960-е гг.Гостиный двор: дом Усовых. 1970-е гг.Гостиный двор: внутренний флигель. 1970-е гг.Гостиный двор: дом Кубанцевых. 1970-е гг.Гостиный двор: складские здания. 1970-е гг.Бывший мещанский дом на Московской (Л. Толстого) улице. 1966 г.Проект уездного училища. 1910 г.Бывшая Московская улица. Рисунок по фотографии начала XX в.Старая застройка на улице Л. Толстого. 1960-е гг.Городское училище на Московской улице. Начало XX в.Старая застройка в Покровском переулке (улица Л. Толстого). 1960-е гг.Сохранившийся дом начала XX в. на улице Л. Толстого. 1973 г.Бывший купеческий дом на Коммунистической (Покровской) улице. 1963 г.Реальное училище и гимназические классы. 1989 г.Троицкая улица. 1910-е гг.Рождественская улица. 1910-е гг.Бывшая контора Куриловского монастыря на Рождественской улице (проспект В.И. Ленина). 1965 г.Бывший крестьянский дом на Рабочей улице. 1970-е гг.Бывший мещанский дом на Коммунистической улице. 1966 г.Заводская улица. Начало XX в.Фрагмент резного дома на улице Володарского. 1980 г.Бывший купеческий дом на Большевистской улице. 1965 г.Типичная саранская резьба. 1970-е гг.Типы наличников.Резной дом на Московской улице. 1982 г.Накладная резьба. 1989 г.Резной дом на Московской улице. 1978 г.Типичный городской дом начала XX века на Заводской улице. 1910-е гг.Проект мещанского дома в нижнем городе. Конец XIX - начало XX в.Успенский комплекс и Пушкинский сад. 1905 г.Фрагмент старого дома на улице Кирова. 1989 г.Крестьянское училище и собор. 1910-е гг.Ярмарочная площадь. Фрагмент плана 1901 г.Странник. 1910-е гг.Дом Желтухиных на Ярмарочной площади. 1972 г.Проект усадьбы Напалковых (ярмарочный трактир). Начало XX в.Памятник А.С. Пушкину в саду, 1890-е гг.Саранское общество любителей изящных искусств.Чертеж памятника А.С. Пушкину. 1899 г.Вид на центр Саранска с Ярмарочной площади. 1900-е гг.Пушкинский сад и Трехсвятская церковь. 1910-е гг.Старая застройка на Красной улице. 1899 г.Купеческий дом на улице Красной. 1971 г.Бывшие винные склады на Московской улице. 1979 г.Офицеры Саранского гарнизона. 1914 г.
Метки: Разделы: 

Похожие материалы

Просмотры Дата создания Тип Автор
История Саранска 7,917 02.07.2012 Публикация писарь
История саранских храмов 7,492 16.07.2012 Публикация писарь
Исторические достопримечательности Саранского края 4,710 16.07.2012 Публикация писарь


Комментарии могут оставлять только зарегистрированные пользователи!

Интересное

Вход на сайт

Разделы

Альбомы

Гаврилов Посад
03.11.2014
Валерий
Старые фотографии Тулы
14.11.2013
admin
Старые фото Тобольска
13.04.2012
писарь

Очепятка?

Выделите ее мышкой и нажмите:

Система Orphus

Опрос

Нужен ли, на ваш взгляд, общероссийский краеведческий сайт?:

Реклама