Архиепископ Тобольский и Сибирский Варлаам Петров

Аватар пользователя писарь
Версия для печатиВерсия для печати

Строить и просвещать

(Повествование о сибирском пастыре Варлааме Петрове)

Русский человек по натуре своей — прирожденный строитель. Причем в особую заслугу умение владеть топором и иным инструментом никогда не ставилось. Как и умение пахать, боронить, растить детей.

Желание перестроить, обустроить свой угол всегда выделяло русского мужика. И редко где найдешь памятник Строителю, Зодчему в наших пределах. Хотя само строение, храм, дворец, набережная и есть памятник.

В Сибири особо почитается имя тобольского зодчего С. У. Ремезова. Реже упоминают Шарыпина, Тютина. И вовсе выпал из нашей очень избирательной памяти Варлаам Петров — архиепископ тобольский и сибирский.

Время его пребывания в Тобольске (1768—1802) приходится на расцвет российской культуры в царствование просвещенной Екатерины II.

Уникальное время и уникальные люди. Ярчайшие события для края: открытие театра, типографии, народного училища. Правление Чичерина, Алябьева. Корнильевы, Бахтин, Сумароков. Ссылка Радищева. Свирепейшие пожары. Наводнения.

Навряд ли найдется столь же неповторимое и интересное для Тобольска время за четыре века его. существования.

Родился Варлаам Петров в Москве, в семье приходского священника. Осталось неизвестно его мирское имя. С детских лет проявились у него склонности к живописи, что в значительной мере развилось позднее.

Так, в прошлом еще веке была известна хранящаяся близ Туринска икона Божьей Матери, написанная собственноручно Варлаамом Петровым.

А в библиотеке тобольского музея и сейчас находится уникальная книга о сибирских воеводах и губернаторах, написанная им же и изданная в типографии купцов Корнильевых. Навряд ли кого из сегодняшних наших духовных наставников можно поставить рядом с забытым именем архипастыря.

Под звон капели с тесовых крыш Тобольска в марте 1769 вступил Варлаам на улицы сибирской столицы.

С двух десятков колоколен плыл торжественный благовест. Молодой и энергичный епископ шел чуть впереди многочисленной свиты, опираясь на посох и с удивлением вглядываясь в деревянные дома-крепости, которые мощью своей не уступали каменным столичным особнякам. А уж сибирский размах... Но каменные строения редки. Нет еще и белоснежного столпа софийской колокольни. Не заложена и половина городских храмов, возведенных в стиле «тобольского барокко», что столь привычны для нас сегодня. А колокольный звон как бы вызванивает напутственные слова императрицы: «Строить и просвещать... Строить и просвещать... ать-ать-ать...». Ать-ать — маршируют перед ним батальоны сибирских полков. Пышность и умение сибиряков проводить перед вновь прибывшим торжественные церемонии общеизвестны.

Щурятся голубые с хитринкой глаза молодого епископа и тут же расширяются от удивления при взгляде на соболиные шапки и воротники местных купцов. Купцы-меценаты, его будущая опора в пожертвованиях на строительство и роспись храмов, монастырей, гарнизонного госпиталя. Их умение и оборотливость выведут город за каких-то три десятилетия в число самых богатых российских городов. Сто именитых и не очень купеческих торговых домов поддержат любое начинание своего архипастыря: и, не моргнув глазом, выложат нужную сумму без нажима и понуканий. Любой сибиряк для матушки Сибири готов отдать последнее. Добром. И на доброе дело.

Святитель Варлаам Тобольский. Портрет, начало XIX в.
Святитель Варлаам Тобольский. Портрет, начало XIX в.

Чуть сзади епископа вышагивает невысокого роста в эполетах генерал-майор, гвардеец Денис Иванович Чичерин — губернатор Тобольска. Прибыл сюда пятью годами раньше. Один из многих выдвиженцев Екатерины II. В первую голову занялась она расстановкой своих «кадров» сразу после смерти мужа — Петра III.

А самозваный Петр, Емелька Пугач, пожалует в Тобольскую губернию чуть позже. Но немного не дойдет, запьянствовав на дальних подступах всерьез и надолго. Гонцы же с «прелестными» грамотками Тобольск посетят. Однако сочувствия своим далеко идущим планам не встретят.

Сибиряки были, есть и будут едва ли не самыми верноподданными гражданами империи. И императоры отвечают тем же, делая немалые вклады в казну города, направляя самых даровитых наместников своих, ни в чем особо препятствий им не чиня.

Не одно, а добрый десяток государств европейских могло бы уместиться в Тобольской епархии. Включая Тобольскую губернию, еще и Оренбургская, Пермская, Томская, Енисейская в подчинении у молодого епископа. Есть от чего за голову взяться и удивиться необъятности простора сибирского, бесконтрольности и самоуправству властителей. Каждый уезд, что империя. Поди уследи. Но не слежкой и самоутверждением занялся Варлаам, а строительством. В первый же год своего пребывания закладывает храм Петра и Павла, своих небесных покровителей, собственноручно положив первый камень в ров под фундамент.

В татарской слободе строится Покровская (Крестовоздвиженская) церковь — белокрылая лебедушка у кромки иртышского топкого берега.

1775 год — печальный храм Семи убиенных отроков евфеских на Завальном кладбище.

1784 — церковь Преображения в селе неподалеку от Абалакского монастыря. А в сам монастырь переводят обнищавшую братию из уральского Невьянска.

Монастырь уникален — в 1637 году объявилась в нем чудотворная икона Божьей Матери, излечивающая от недугов многих. Паломники со всей необъятной Сибири сюда сходились. Поклоняясь заступнице, приходили к житию праведному. Зачем людской догляд нужен, когда на то божий имеется? Больше монастырей и храмов — больше и праведников, а с ними мир и единение рядом живут. Разве власть земная с небесной сравниться может?

Но и слепого поклонения мало, то Варлаам хорошо понимает. Грамотность нужна и ученость. И при каждом храме — школа. При учениках-отроках — батюшка достойный, в латыни и греческом разумеющий. Но где таких разумных да просвещенных набрать? В Сибирь по своей охоте мало кто едет. Все боле за государев счет. А за такими особый догляд нужен. Выход один — своих учить и пестовать.

Семинария с 1748 года на Софийском подворье размещалась в стесненных условиях. Через год по приезде переводит ее Варлаам в нижний Знаменский монастырь, где выделяет ей лучшие каменные палаты. Ректор, киевлянин, Михаил Митиевич, хоть и был архимандритом и по чину с владыкой равный, но поддержал его начинание, расширил число классов. И стало семинаристов числом до пятисот. Просят синод об увеличении средств на содержание семинаристов почти в два раза. Синод без дальних проволочек отвечает согласием. Лучших учеников посылают в Александро-Невскую духовную академию учебу продолжать. Правда, некоторые из них набрались вольтеровских идей, как, к примеру, Петр Словцов, будущий историк Сибири, который в родном Тобольске с церковной кафедры с крамольными проповедями выступил. Но то отдельный разговор. Посылали учиться, а, уж чему научились...

Ректор Михаил Митиевич направлен в Иркутск и не преминул открыть там в 1780 году семинарию, уже будучи архиереем. Для преподавания приглашены его бывшие ученики из Тобольска.

Дипломаты петербургские ездили с визитами все больше в западные государства. И ближе, и сподручнее, да и престижнее. А восточные пределы Империи по негласному соглашению были закреплены за сибиряками. Легко сказать, дипломаты, а где их взять?! Но своя рука владыка.

И в 1769 году в пекинскую миссию направляют «на учебу» и овладение манжурским языком трех тобольских семинаристов: Агафонова, Парышева, Бакшеева. Возвращаются доморощенные дипломаты из Китая через десять лет и довольно успешно ведут торговлю и поддерживают дружественные связи с Небесной империей. Не все щи лаптем хлебать (которых в Сибири сроду не нашивали). Приставь к государственному делу — справятся.

Открылся у Варлаама Петрова, люди сказывали, дар небесный: все помыслы человека, с которым беседу ведет, как книгу раскрытую читать. Нечестивцев, кои воровство или лихоимство чинили, страх брал. Тут или не воруй, или беги из сибирских пределов, иначе отлучат от матери-церкви и пожаловаться некому. Зато добрая паства, купцы, дворяне в дом архипастыря каждый вечер собирались для бесед и наставлений. И сам владыка на приглашения к семейным празднествам отзывался охотно, различий в званиях не чинил, всем являл свою любовь и расположение. А для русского человека уважение поважней казенного оклада будет. За доброе слово он тебе горы сроет и чего хошь из-под земли достанет. Только намекни.

Обветшал за сто лет первопрестольный собор сибирский, негоже в таком службу вести, надобно исправить. Исправили без лишних нареканий. Правда, к императрице за поддержкой обратились. Поддержала сибиряков пятнадцатью тысячами серебром. И письмом отметила: «Из уважения к преосвященному Варлааму...». Подновили собор, железом крышу покрыли, в малахитовый цвет покрасили, маковки золотом засветились. Любо смотреть на работу рук своих.

Но только собор освятили, а через год великое бедствие с нижней слободы пришло. Испытание огнем и пламенем. Все как в Писании сказано. Четыре года назад великий потоп был, что все алтари подгорные водой сокрыл, едва оправились. А тут огонь. Тысяча сто домов в пепел обратились! Как ни бывало дивных крепостей-усадеб. А с ними и храмы, церкви: Троицкая, Спасская, Богородице-Рождественская, Петропавловская — на горе; Богоявленская, Захарьевская, Архангельская, Благовещенская, Рождественская и Знаменский монастырь — под горой. Впору руки на себя наложить или по миру пойти. Страшней беды тоболяки не видели. И многие в чем были покинули город навсегда. А те, кто остались, как только пожар поутих, кинулись на пепелища закоптелые топоры свои искать, да шалаши ладить. Было то в канун Христова воскресения, в апреле месяце, а к Покрову уже новые улицы поднялись.

Как не подивиться стойкости духа сибирского?! Но и владыка крепил дух их не только словом, но и все сбережения из казны роздал на поднятие жилищ. А там и все церкви подновили. И заложили новую колокольню на Софийском дворе. И опять новое испытание: через год наполовину возведенная колокольня обрушилась по причине непрочности фундамента. Другой бы от таких невзгод руки опустил. Что ему, больше других надо? Нет, пишет преосвященный обращения к властьимущим и своим прихожанам с единственной просьбой: «Помогите! Пожертвуйте, кто сколько может, братья и сестры!» Да кто ж в таком откажет?! Кусок ото рта отымут, последнее снимут, а для святой, церкви отказа быть не должно. Отстроили колокольню заново и лучшим на всю Сибирь, опять же, звоном снабдили! Мы, конечно, не Цареград или там Москва какая, а подивить любого приезжего можем не хуже их. Сибирюшка, она дивностями издавна славилась.

Рассказывают, что звон самого великого тысячепудового колокола в округе на пять верст живущие не улавливали. Только какое-то Движение воздуха. Зато до Абалака, за 25 верст, звон долетал, а то и подалее. Звон — для души праздник; звонница — для глаз утеха. Избы не крыты, да звон хорош! — шутили на Руси. А под Вологдой на речке Вохме почти в одно время с тобольской колокольней построили церковь, где из-под земли слышался колокольный звон. Так со звоном она через шестьдесят лет и сгорела...

Под колокольный звон со всех городских соборов, многие из которых были отстроены при
непосредственном участии Варлаама Петрова, проводят в 1802 году сибиряки архиепископа под своды северного предела Софийско-Успенского собора. Будет похоронен он рядом с мощами сибирского святого, своего предшественника, Иоанна Максимовича. А примерно через полтора столетия, опять же из чувства благодарности, тоболяки откроют на их останках выставочный зал и будут приобщаться к прекрасному, попирая память, в прямом смысле ногами, своих архипастырей. Впрочем, некоторые из усопших даже просили в завещаниях об этом, дабы подчеркнуть тем самым тленность и недостойность тела человеческого. А уж наше дело выбирать: попирать или почитать память о них.

Но все то произойдет значительно позже, а пока Варлаам полон сил и надежд. 30 августа 1782 года торжественно открывается Тобольское наместничество. (Императрица ищет новые формы самоуправления, автономности).

«Ваше преосвященство, на пользу отечества устроенном деле поспособствуйте к Всевышнему молитвами. Пребываю впрочем вам доброжелательна. Екатерина», – обращается государыня с рекомендательным письмом о присланном из Перми наместнике Кашкине к сибирскому епископу. А следом шлет позолоченный трон, на котором прежде сама сиживала. Почет. Уважение.

Меняются гражданские правители, дабы не обрастали родством и связями, не попали в зависимость от местных воротил. Все они по прибытии спешат представиться духовному наместнику края, испросить благословения и поддержки. Очередной, Александр Васильевич Алябьев, задерживается дольше многих и просит благословения на открытие в городе театра. Затем народного училища. А после и типографию привез из столицы.

Усмехается владыка в успевшую поседеть бороду, благословляет благие начинания. Как иначе? Приближает к себе наиболее ревностных радетелей во благо державы, помогает добрым словом и советами. Отец и сын Кор-нильевы — частые у него гости. Вручает им свою рукопись для издания. Принимает и от них подарок — хвалебные стихи в момент открытия печатного станка, события для края уникального.

Каждую субботу тянулись на архиерейское подворье нищие и убогие, вызывая насмешки искрящихся золотом погон независимых офицеров. Главный собор становился похож на постоялый двор, пропитывался весьма не благородного происхождения запахами. Мирись не мирись, а убожество для Сибири — вещь неискоренимая. И владыка не строил на сей счет особых иллюзий, головой понимал, а сердцем был с ними. И если после службы на серебряный поднос опускали «зелененькие» и «красненькие» — пожертвования от господ, то под вечер выходил из архиерейского дома келарь с подносом поменьше. И лежали на нем медные деньги для подаяния из жалования самого владыки. Мертвого не воскресить, а нищего не накормить, говаривали на Руси. Но кормили и подавали и нищим, и колодникам, и погорельцам, и солдатушкам.

А на Софийском подворье возводят монашеский корпус, консисторию, архиерейский дом. У вала строят гарнизонный госпиталь и разбивают сад для лечебных растений. Обустраивают Абалакский и Ивановский монастыри. И это лишь в Тобольске. Но точно такое же. строительство кипит по всей епархии. Откуда силы взялись? И везде побывать владыка успевает да еще и увлечение свое иконописью не оставляет.

Родной брат его, Гавриил, митрополит Петербургский и Новгородский, духовник императрицы, поддерживает незримо сибирского пастыря из столицы. Но продвижению по службе младшему брату не способствует особо. Лишь к 1792 году получил тот сан архиепископа. Через четыре года покинет этот мир просвещенная государыня. Сын ее, Павел, чуть ли не сразу после восшествия на престол, награждает Варлаама орденом Святой Анны I степени.

Император Александр I — орденом Александра Невского. Чтят сибиряков.

Но справедливости ради надо сказать, что императрица несколько другим образом награждала его, чисто по-женски, посылая шитые золотом саккос, омофор, епитрахиль*, а то и алмазный крест на клобук. Орденами она награждала все больше военных.

* Священные одежды

В воскресные дни преосвященный совершал не совсем обычные для его сана прогулки: в острог, в богадельню. Несчастные, отринутые от общества, плакали при его появлении, просили молиться за них. Не столь и загадочна русская душа, главное, чего она требует, — участия и сострадания.

Особо любим был Варлаамом Иоанно-Введенскйй монастырь, где в то время жили всего несколько престарелых монахов. Обычно осенью приезжал он туда на несколько дней и один уходил в березовую рощу, блуждал до темноты. До наших дней сохранились посаженные им в монастыре кедры, ставшие могучими деревьями с пышной кроной. Им ровно двести лет.

Два века прошло с тех пор, как архиепископ тобольский и сибирский, выполняя заветы государыни и свой долг духовного пастыря, строил и просвещал. Сохранились храмы, сохранились дома. Не сохранилась память о том, кто задумал и благословил их сооружение. Может, это не столь и важно? Что бы сказал сам Варлаам? «Память не в напоминании, — вероятно, ответил бы он, — а в повторении пути и судьбы ушедших».

Да, у нас своя судьба, свой путь. Куда-то он нас приведет...

Источник: Тобольский хронограф. — Омск: Омское книжное издательство, 1993 г.

Метки: Разделы: 


Комментарии могут оставлять только зарегистрированные пользователи!

Интересное

Вход на сайт

Разделы

Альбомы

Гаврилов Посад
03.11.2014
Валерий
Старые фотографии Тулы
14.11.2013
admin
Старые фото Тобольска
13.04.2012
писарь

Очепятка?

Выделите ее мышкой и нажмите:

Система Orphus

Опрос

Нужен ли, на ваш взгляд, общероссийский краеведческий сайт?:

Реклама