Подземные ходы Тобольска

Аватар пользователя писарь
Версия для печатиВерсия для печати

Рассказывая и анализируя различные легенды, рожденные на сибирской земле, нельзя не упомянуть и о подземных ходах, существование которых людская молва приписывает едва ли не всей нагорной части города.

Впервые о подземных ходах и даже целом «подземном, городе» под Кремлем мне пришлось услышать в раннем детстве. Многие знакомые упоминали в разговоре, что им доводилось спускаться в них, но из-за отсутствия воздуха далеко пройти они не могли.

И буквально все считали, что, начинаясь в кремле, ход выходит возле Ивановского монастыря, что около 10 километров от города. Существовал ли на самом деле этот ход? Определенно ответить трудно, но вероятнее всего, что людское воображение соединило два различных хода в один.

Имелся такой ход и в Ивановском монастыре. К таким выводам я пришел после продолжительных бесед со старожилами, проживающими долгое время возле монастыря. Выходил ход к протекающему поблизости Иртышу.

Почти все старожилы помнят сводчатый спуск под монастырский собор, который уже при советской власти засыпали землей, а затем и забетонировали. После того как монахинь выдворили из монастыря, сорвали кресты, разрушили купола, там разместили интернат для сирот. Попросту говоря, детский дом. Один из его воспитанников, который учился в интернате еще до войны, довольно подробно описал его нам и место спуска в тот ход, и как они с ребятами убегали по нему от воспитателей, а затем выбирались на берег реки.

Одна из бывших монастырских монахинь сообщила, что о существовании подземного хода было известно многим живущим там послушницам, и особой тайны из этого не делали. Игуменья пользовалась им, чтоб попасть из собственных покоев прямиком на службу в собор. Эта же игуменья сообщила еще один довольно занимательный факт относительно Ивановского монастыря.

Известно из воспоминаний очевидцев, что игуменья монастыря принимала непосредственное участие в судьбе ссыльного царя Николая II. Она часто бывала у Романовых, передавала записки, послания и даже выносила некоторые ценности из дома, где они в то время находились в заключении. В дальнейшем чекисты привлекали игуменью к розыскам сокровищ царской семьи.

Это отступление поможет объяснить произошедшие в дальнейшем события.

Считается, что когда белая армия адмирала Колчака отступала от Тобольска в 1919 году, то ею были вывезены многие церковные ценности из ризницы кафедрального собора, городских храмов, а затем многие из них обрели убежище за границей. Но после экспроприации советской властью почти всего церковного имущества и большевики продавали за границу церковные ценности. И трудно установить подлинных виновников потери народного достояния.

Так вот, во время отступления белой армии в Ивановском монастыре появляется вдруг большой обоз. На телегах находились какие-то ящики, мешки, укрытые рогожкой. Всех монахинь игуменья собрала в храме или на целый день закрыла по их кельям.

Но две монахини были в городе и по возвращении оттуда стали невольными свидетельницами каких-то земляных работ, которые производили солдаты в устье расположенного неподалеку лога. Они выкопали довольно большую яму и что-то туда долгое время сносили с телег. Затем деревенским жителям было поручено возить на то место землю и мусор со дворов, что они и выполнили в точности.

Видевшие все монахини «под большим секретом» рассказали об этом остальным. Слышала об их рассказе и наша собеседница, которая долго колебалась, прежде чем поведать о том случае. Хотя прошло уже более полувека. Сейчас ее уже нет в живых. Вряд ли остался кто из свидетелей того события.

Мне приходилось довольно часто бывать в Ивановском монастыре и, естественно, я пытался установить то место, где солдаты в 19-м году вырыли яму.

По всему выходило, что сейчас там находится местная кочегарка, построенная в середине шестидесятых годов. Но, может, я ошибаюсь.

Но вернемся к подземным ходам. В «Губернских ведомостях» прошлого столетия упоминается о подземном ходе, который открылся после разрушения от весенних вод каменной стены на Прямском взвозе. Автор сетует, что подземные ходы стали прибежищем ночных воров и разбойников, которые появляются из них и грабят беззащитных прохожих. Он советует властям как можно быстрее заложить тот провал и обезопасить горожан.

Если допустить, что ход в тех стенах был, то получается, он вел из кремля вниз, под гору.

Другое упоминание прошлого века относится к зданию Гостиного двора (ныне там помещается архив), где в подвале была найдена замурованная железная дверь. На ней был выбит казак с саблей в руке, сидящий на большой пивной бочке. Дверь вскрыть не могли, хотя предполагали, что она также ведет в один из подземных ходов.

Правда, реставраторы, которые работали в подвалах Гостиного двора (года два-три назад), никакой двери не обнаружили, а тем более самих подземных ходов.

Опрашивая многих коренных тоболяков, которые сами спускались внутрь подземных ходов или слышали о них от кого-то, я пришел к выводу, что вход в подземелье находился в подвалах Софийско-Успенского собора, а также и в колокольне и вел под гору. Там он выходил в подвал разрушенной ныне Богоявленской церкви и продолжался под речкой Курдюмкой, выходя наружу неподалеку от городской бани.

Другие показывали, что подземный ход шел через всю подгорную часть до самого Знаменского монастыря.
Кстати, в самом монастыре, где теперь расположился винзавод, мне показывали спуск в глубокий подвал и опять же утверждали, что то начало подземного хода.

Как знать, как знать... Может, со временем появится в нашем распоряжении техника, которая позволит без особых затруднений «просветить» предполагаемые места нахождения тех таинственных ходов, и будут поставлены все точки над «i».

А пока можно констатировать, что подземный ход найден и частично восстановлен на очень небольшом участке в кремле.

Примерно в 1971 —1972 годах в кремле велись реставрационные работы. Исследовали фундаменты зданий. В том числе и консистории, где совсем недавно помещалось мореходное училище.

Мы с братом, не оставлявшие надежд когда-то отыскать легендарные ходы и выяснить все-таки, куда же они ведут, частенько заходили в кремль, присматривались к разным ямкам и впадинкам. И вот совсем неожиданно в траншее, вырытой рабочими подле консисторской стены, мы видим непонятное арочное перекрытие! Вот он, подземный ход! Он и только он!

Но почему арка ведет внутрь здания? Верно, то ход снаружи в подвал консистории. Находилась сама арка на глубине примерно трех метров от поверхности земли. Сразу вспомнились рассказы, что во многих кремлевских подвалах в старину находились пыточные камеры. В них содержали не простых уголовных преступников, а старообрядцев, вероотступников и важных государственных преступников.

Кстати, тюрьмы как таковые появились на Руси довольно поздно, и преступники содержались или в глубоких ямах, вырытых в земле, или в подвалах.

Много позже я нашел подтверждение своим предположениям в документах. Там сообщалось, что при Анне Иоанновне в Тобольск был прислан князь Иван Долгорукий, «проходивший» по делу о престолонаследии. Его дочь должна была обвенчаться с Петром II. Но тот умер незадолго до венчания. Отец невесты пытался подделать его завещание, а затем всячески порочил за глаза новую царицу, за что и был сослан в Березов. Не прекратил он злобствовать и в ссылке. Было проведено следствие, которое, кстати, возглавил родной отец будущего генералиссимуса А. В. Суворова. Долгорукова перевели из Березова в Тобольск, где «в подвалах и пытали огнем и железом с пристрастием...». Под пыткой он выдал еще до полусотни человек, которые последовали вслед за ним. Князя казнили, но уже не в Тобольске.

Все это подтверждает, что народная молва из ничего не рождается. И приходится лишь удивляться, как всеобъемлюща память народная.

А тогда, после открытия таинственного арочного свода мы с братом поспешили в консисторский подвал.

Благо половые плахи были сорваны и он предстал перед нами в раскрытом виде. Сам подвал некогда был довольно глубок и завершался арочным перекрытием. Перекрытие позже было разрушено или рухнуло само по себе, и подвал стал обычной большой ямой, заполненной строительным мусором. Спустившись в него, мы обнаружили две арки, ведущие через стены здания наружу. Одна из арок вела строго на север и выходила как раз к тому месту, которое и было нами обнаружено. Высота ее была меньше среднего человеческого роста, примерно метр пятьдесят сантиметров. Зато вторая, выходящая на запад, в сторону Софийского собора, была больше размером, но снаружи никаких следов ее продолжения мы обнаружить не смогли.

Зато весьма перспективно на первых порах развивались события с раскопками другого хода.

Мы тут же сходили домой за лопатами и как заправские кладоискатели принялись, никого не поставив в известность, разрывать внутренности обнаруженного нами хода. Арочные перекрытия находились на глубине около 2,5—3 метров. И, судя по всему, ход вел за пределы кремля в сторону северных ворот, что со стороны стадиона. Между зданием консистории и основным сводом часть перекрытия рухнула и весь ход постепенно заполнился грунтом, который втягивался в провал и расползался под воздействием талой и дождевой воды по всему ходу. Кроме того, позже мы обнаружили, что значительно дальше от пролома ход почти до самого потолка заполнен мельчайшей супесью, смесью земли и песка, которая за долгие годы просачивалась туда через щели меж кирпичами и различные отверстия в кладке.

Удивительно, что, хотя кладка была выполнена местами в один кирпич, а кое-где и в полкирпича, долгие годы ход простоял практически без разрушений. И, возможно, уже в наши дни, когда по территории кремля стала ездить современная тяжелая техника, свод начал разрушаться.

Итак, мы приступили к раскопкам. Что нами двигало? Желание узнать, куда ведет этот ход. Естественно, что ни о каких мерах безопасности в то время мы не думали. Несколько раз обрушивались довольно большие комья земли, но все заканчивалось синяками и царапинами. Вскоре нашлись и добровольные помощники: студенты из педучилища, курсанты из мореходного, знакомые.

Грунт из хода мы поднимали ведрами, постоянно углубляясь внутрь и постепенно продвигаясь вглубь подземного сооружения. Работали вечерами по нескольку часов. Реставраторы, которые вели восстановительные работы в кремле, препятствий нам не чинили, но и особо ничем не помогли.

Приходила масса любопытствующих граждан, которые высказывали предположений относительно назначения подземного сооружения. Большинство из них посмеивались над нашими стараниями и просили пригласить их, как только мы обнаружим бочки с монастырским вином. Правда, некоторые высказывали и серьезные предположения. Так, Д. И. Копылов, историк тобольского пединститута, полностью отрицал идею самого хода, объясняя свою точку зрения тем, что «в старину такими глупостями люди заниматься просто не стали бы...» А нашу находку назвал остатками от старых наземных сооружений, которые были в свое время разобраны.

Самый большой интерес проявляла Татьяна Дорофеевна Рожкова, архивариус, страстный краевед и подвижник, которая жила в домике при рентерее*. Она буквально каждый вечер подходила к нам, чтоб поинтересоваться ходом раскопок. Она свято верила, что ходы были, и наше открытие — лишь начало дальнейших сооружений, которые вскоре обнаружатся.

*Рентерея — хранилище государственной казны.

Более всего нас приводило в смущение, что ход имел множество ответвлений, располагавшихся абсолютно несимметрично относительно друг друга малых арок. Мы пробовали раскопать некоторые из них, но одна закончилась через метр с небольшим глухой стеной, а другие были плотно забиты землей. Возникало впечатление, что строители, начав их выкладывать, затем бросили, занявшись другим, более важным делом.

Уже потом, когда часть хода была раскопана и исследована, мне пришла в голову идея, что эти арки являются не чем иным, как своеобразными контрфорсами, то есть узлами, крепящими основную стену и не позволяющими грунту сдавить и разрушить все сооружение.

Правда, один из боковые ходов, уходящих на запад, в сторону Софийского собора, был больше остальных, и мы пробовали пройти по нему как можно дальше. Но через 3—4 метра обнаружили рухнувший свод, который лежал огромным монолитным куском и извлечь его из-под земли не было никакой возможности.

Поэтому у нас оставался лишь один путь по главному ходу. В первое же лето нам удалось вынуть достаточное количество грунта, и при свете фонарей мы увидели неразрушенный свод, который тянулся на 15— 20 метров строго на север и... заканчивался глухой стеной.

Мы, конечно, не верили и не хотели верить, что ход заканчивается здесь, на территории кремля. Думалось, что стенка та более поздняя и закрывает ход от таких исследователей, как мы.

Буквально ползком на животе мы по одному пробирались до той стенки, пытались расшатать кирпичи и проверить свое предположение. Увы, один из кирпичей удалось вынуть, но нас постигло жестокое разочарование: за ним оказался плотный грунт.

Находок из хода была извлечена масса. То были обломки посуды, различные кости и косточки, изразцы, не говоря о кирпичах, почти в два раза превосходящих по размеру современные.

Самой ценной явилась находка обломков вазона, которые непонятно как попали туда. Мы показали их художнику Остапу Павловичу Шрубу, которого находка весьма заинтересовала и он пришел к выводу, что такие вазоны были установлены как декоративные украшения на консистории и северных кремлевских воротах. Позднее по образцу тех осколков он изготовил вазоны, расписал их, и сейчас они украшают здание консистории и северные ворота.

Нас не покидала мысль, что рано или поздно мы вынем весь грунт, заполнивший подземелье, и найдем что-то более ценное. Например, скелет узника, прикованного цепями к стене. Или, по крайней мере, продолжение хода.

В первое лето работы закончить не удалось. Наших силенок просто не хватило на тот объем, который предстояло выполнить. Внутри могли работать не более двух человек и один или два на подъеме грунта. К тому же земля непрерывно осыпалась то в одном, то в другом месте, и много сил уходило впустую. Реставраторы все же дали нам несколько бревен и плах для укрепления грунта возле отверстия, через которое мы извлекали землю и попадали в ход.

Второе лето мы работали уже не с таким усердием, потому что за зиму и особенно весной талые воды принесли массу осложнений. А главное, что не было видно перспективы к восстановлению всего сооружения. Денег у реставраторов на эти работы не было. Нужно было составлять отдельную смету, утверждать ее в Москве и так далее и тому подобное. К тому же относилось руководство мастерских к нашим подземным изысканиям, мягко говоря, несерьезно. Их главный аргумент был таким: «Вон сколько сооружений на земле не восстановлено, а вы какой-то ход собрались реставрировать. Рано, время не пришло». В конце концов они привезли к месту раскопа толстенные березовые плахи и заложили ими провал, засыпав его для верности землей. Назвали они свои действия «консервацией до лучших времен». Аргументов на этот счет у нас не было, и мы отступились.

Прошло более десяти лет. В 1985 году я случайно познакомился с Борисом Прокопьевичем Дедушенко, который в то время курировал возведение закомар* на Софийском соборе. Мы разговорились. Я рассказал ему о наших изысканиях. Он не поверил, решив, что я его разыгрываю.

*Закомары — арочные перекрытия храма.

В свою очередь он вспомнил, что в Казани, во время реставрационных работ, рабочие под одной из башен кремля наткнулись на подобное сооружение, но тот ход оказался довольно коротким и никуда не вел.
Однако он согласился на вскрытие хода, который так и оставался закрытым березовыми плахами и слоем земли. Нашли экскаватор «Беларусь», который за какой-то час извлек все доски и грунт с того места, куда они были положены более десяти лет назад.

Здесь же присутствовали и новые руководители реставрационных мастерских Яковлев и Рахимов. Когда обнаружили сам провал, то все поспешили спуститься внутрь, но оказалось, что земли там прибывало гораздо больше, нежели было во время наших работ, и увидеть что-то, кроме боковых стенок, просто невозможно.

Посовещавшись, реставраторы решили пройти экскаватором над всем ходом, чтобы сверху увидеть его весь. Нам, честно признаюсь, тогда, во время раскопок, и в голову ничего подобного не приходило.
Экскаватор снял грунт, и вскоре предстал весь остов подземного сооружения. Дошли и до той злополучной стенки, которая действительно оказалась глухой и ничего за ней не было. Лишь грунт.
Вспомнив про арку, которая вела из консисторского подвала на север, в сторону собора, я предложил вынуть грунт и там. Но, как говорилось выше, ничего обнаружить не удалось.

Удовлетворив свой научный интерес, реставраторы решили засыпать весь ход, что и сделано было на другой же день.

На мой вопрос о восстановлении сооружения последовали все те же объяснения, что и десять лет назад о сметах, средствах, научных изысканиях...

Но остался незасыпанным провал, через который мы когда-то и попали в сам ход. На него просто не хватило грунта. К тому же, как я понял, реставраторы колебались перед искушением начать раскопки на свой страх и риск.

В те же годы в Тобольске возникло общество «Добрая воля», которое помогало реставраторам по выносу грунта из церкви Михаила Архангела. Там собрались единомышленники в большинстве своем из тобольской интеллигенции, и вскоре в городских кругах произошел перелом в отношениях к памятникам старины. Все это совпало с «перестроечным временем», новыми веяниями во всем государстве. Многие из добровольцев заинтересовались подземным ходом и даже предложили начать работу по его восстановлению. Но это не встретило понимания со стороны председателя клуба Л. Н. Захаровой. Она всячески противилась продолжению работ в ходе.

Тогда я опубликовал статью о ходе в «Тобольской правде» и призвал как власти, так и добровольцев отнестись к уникальному сооружению более серьезно и найти хоть часть средств для его реставрации. Результат превзошел все ожидания. Собрались около десяти человек, которые предложили восстанавливать ход вечерами до полного завершения работ. Реставраторы также согласились оказать помощь в проектировании страхующих конструкций и подъемника. Несколько раз собрались вместе и решили начать работы следующей весной.

Шел уже 1988 год. Сперва мы работы вели старым способом, извлекая землю бадьей и ведрами. Арочные перекрытия во многих местах были разрушены грунтовыми видами. Их предстояло выкладывать вновь, а делать это под землей было просто невозможно. Решено было грунт снять и сразу выкладывать перекрытия, постепенно продвигаясь вглубь.

К тому времени был очищен консисторский подвал и обнаружено, что ход лишь примыкал к зданию, но прочной связки с ним не было. Хотели сделать подвал и ход сообщающимися и вести проходку из подвала. Но реставраторы не пошли на это и заложили проход. Наконец, были найдены экскаватор, машины для вывоза грунта, и в один день вся земля, скрывавшая сооружение от глаз, была снята, и взорам удивленных посетителей кремля предстал огромный котлован с непонятными кирпичными переплетениями стенок и арок.

Экскаваторщик кое-где зацепил свод, разрушив его. Из-за ненадежности всего сооружения его предстояло выкладывать вновь. Тем более что другого пути по восстановлению всего сооружения просто не было.
Но нас ожидало главное открытие, которое позволило сделать твердый вывод, что подземные ходы в Тобольске все же были. То оказалось довольно прочное, выложенное в три кирпича арочное перекрытие, шедшее в сторону собора. Помните упоминание об ответвлении от главного хода? Так вот. Теперь открытый нами первоначально коридорчик представлялся лишь «младшим братом» того мощного и монументального хода, который оказался с ним связанным. И опять боковые арочки шли по всему вновь найденному ходу. Сохранность его была во много раз лучше, сам он был шире и выше. Но... опять же заполнен илистой супесью почти до потолка.

Казалось бы, что все усилия надо было направить на исследования вновь открывшегося направления. Но не тут-то было. Начались продолжительные дискуссии о том, кому вести работы, выполнять кладку.

Все закончилось тем, что реставраторы изгнали собравшуюся бригаду энтузиастов, а сами занялись на все лето сооружением малопонятного павильона над всем раскопом. Он, по их словам, должен был служить защитой от дождя и снега во время работ. Павильон из досок, покрытых рубероидом, был сделан, а ход... ход даже не тронули.

Прошли зима, следующее лето и уже под осень в 1991 году, в связи с передачей епархии здания консистории, встал вопрос как о самом ходе, так и о нелепом павильоне над ним. Павильон решено было разобрать, а ход... засыпать глиной.

Не знаю, как удалось убедить руководство музея, городские власти, но засыпка была приостановлена. Затем буквально за месяц с небольшим бригада реставраторов выложила ход заново в соответствии со всеми инженерными требованиями, гидроизоляцией и засыпала его землей. На следующее лето решено было работы продолжить и сделать ход одним из объектов для экскурсий. Время покажет, чем закончится подземная эпопея на территории тобольского кремля. Но то, что сооружение это уникально и исследовать его просто необходимо, сомнений не вызывает. А уж куда выведет тот ход, сказать трудно.

Можно подвести итоги рассказанному. Сообщений по стране о находке подземных ходов мне лично просто не встречалось. Хотя различные легенды и предания существуют повсеместно. Правда, в Москве, как в Кремле, так и в частных домах, такие ходы найдены и исследуются. Об этом писала всезнающая «Совершенно секретно».

О назначении тобольского подземного хода ответить определенно сегодня не представляется возможным. Приблизительное время его постройки можно определить как двести лет назад: екатерининская эпоха или чуть раньше. Но и это неточно.

Автор книги «Тобольск» В. В. Кириллов показывает, что неподалеку от здания нынешней консистории, построенной в 1787 году (Архиерейский дом, где ныне музей, построен в 1775 г.), находилось помещение поварни. Попросту говоря, архиерейской кухни. Если отбросить сразу же мысль, что найден необычный подвал, то можно предположить, что ход связывал меж собой поварню с другими зданиями подворья. Для чего? Возможно, для доставки обедов, что при морозных сибирских зимах вполне закономерно. Но это лишь одно из предположений. Вероятно, ход все-таки имеет продолжение за пределы Софийского двора и служил для каких-то тайных связей. Нам просто трудно понять психологию людей, живших два века назад. Как и им были бы непонятны многие наши сегодняшние действия. Но бесспорно одно, что подземные ходы в Тобольске существовали и служили для каких-то определенных целей. А уж выяснить для каких — дело исследователей будущего...

Источник: Тобольский хронограф. — Омск: Омское книжное издательство, 1993 г.

Метки: Разделы: 

Похожие материалы

Просмотры Дата создания Тип Автор
История Тобольска в датах 5,562 10.04.2012 Публикация писарь
Старые фото Тобольска 7,063 13.04.2012 Альбом писарь
Названия старого Тобольска 5,229 13.04.2012 Публикация писарь
Искер — старый город 3,206 18.04.2012 Публикация писарь
Тобольская духовная семинария 2,687 01.05.2012 Публикация писарь
Архиепископ Тобольский и Сибирский Варлаам Петров 1,417 01.05.2012 Публикация писарь
Иртыш, Тобол, левобережье 3,191 02.05.2012 Публикация писарь


Комментарии могут оставлять только зарегистрированные пользователи!

Интересное

Вход на сайт

Разделы

Альбомы

Гаврилов Посад
03.11.2014
Валерий
Старые фотографии Тулы
14.11.2013
admin
Старые фото Тобольска
13.04.2012
писарь

Очепятка?

Выделите ее мышкой и нажмите:

Система Orphus

Опрос

Нужен ли, на ваш взгляд, общероссийский краеведческий сайт?:

Реклама