Русско-американские переговоры по вопросу займа в 1904 году

Аватар пользователя писарь
Версия для печатиВерсия для печати

В начале XX века финансовая система России находилась в тяжелом положении. Большие средства уходили на содержание армии, полиции, чиновников и подавление выступлений. Установление винной монополии в 1895 году, а также проведение денежной реформы в 1898 году не способствовали улучшению ситуации.

Кризис 1900-1903 гг. нанес сильнейший удар по финансовой системе России. Попытки финансовыми вливаниями спасти промышленные предприятия, не приносящие выгод, поддержание развивающейся банковской системы значительно опустошали правительственную казну. Министерство финансов искало пути выхода из кризиса финансовой системы в сокращении дефицита бюджета за счет увеличения налогов, как прямых, так и косвенных, а также в уменьшении выделения средств на преобразования в военной, экономической и культурной сферах жизни государства. Годы русско-японской войны, сопровождавшиеся беспрерывными поражениями русской армии, а также нестабильность внутренней жизни страны, связанная с революцией, все больше подрывали кредитоспособность России в глазах иностранного капитала.

Русско-японская война, которая началась в феврале 1904 г., потребовала напряжения всех финансовых ресурсов России. В начале войны с Японией, в феврале 1904 года, министром финансов России был назначен В.Н. Коковцов. Когда он вступал в должность, перед ним стояла цель в сложнейших условиях военного времени обеспечить устойчивое положение экономики страны и финансов, а также обезопасить золотой рубль, оказавшийся в ситуации падения в период русско-японской войны: «Первый пункт русской финансовой программы по ведению войны состоял во внешних займах, подкрепляющих наш золотой запас... и в займах внутренних, имеющих целью извлечение бумажных денег из внутреннего обращения...»[1]. Война исключила возможность «какого бы то ни было регулирования расходов». Необходимо было найти путь решения проблемы, и русское правительство пришло к выводу об организации серии военных займов на иностранных биржах.

Министр финансов Российской империи Владимир Николаевич Коковцов
Министр финансов Российской империи Владимир Николаевич Коковцов

На исходе первого месяца военных действий на Дальнем Востоке в полной мере обнаружилась неподготовленность России к войне с Японией в финансовом отношении. Первоначально Министерство финансов России отводило на военные расходы около 2,3 млрд. рублей, однако в результате война обошлась стране в 6,5 млрд. рублей[2]. Государственный бюджет не был рассчитан на такие расходы, внутренних резервов не хватало. Вследствие этого было принято решение обратиться к внешнему денежному рынку.

Первоначально Министерство финансов России начало переговоры с финансовыми кругами Франции, которые закончились заключением краткосрочного займа на 231,5 млн. рублей в апреле 1904 года, но займ был выпущен только в декабре 1904 года на немецком рынке. Помимо этого, при содействии немецкого банкира Мендельсона была достигнута договоренность об обязательствах государственного казначейства на сумму 250 млн. франков.

Однако брешь, образовавшуюся в бюджете в связи с войной, этими суммами было не заполнить. Министерство финансов срочно стало искать новые источники для займа, взоры обратили на Великобританию. Но в рассматриваемый период, а именно в марте-апреле 1904 года, со стороны английской прессы усилились атаки по отношению к экономическому положению России и в особенности к русскому государственному кредиту. Кроме того, нельзя забывать, что Великобритания сыграла немаловажную роль в деле разжигания войны между Россией и Японией на Дальнем Востоке.

В начале марта 1904 года в Петербург поступило сообщение от агента Министерства финансов в Лондоне М.В. Рутковского, в котором говорилось, что «Times», «Financial Times», «Statist», «Economist» и другие органы английской печати, «как будто бы сговорились указывать английской публике на большие ресурсы Японии ... на истощение финансовых средств русского правительства и предостерегать публику против какого бы то ни было участия в русских займах, которые ... должны быть немедленно сделаны русским правительством»[3].

Однако Министерство иностранных дел России во главе с В.Н. Ламздорфом приняло решение не накалять и без того сложные отношения с Великобританией и не вступать в полемику с английской прессой. 14 27 февраля 1904 года министр иностранных дел России В.Н. Ламздорф «обратился к императору Николаю II с просьбой дать через Министерство внутренних дел указание редакциям русских столичных газет не затрагивать Англию, чтобы не создавать благоприятные возможности для ее вмешательства в борьбу на Дальнем Востоке»[4].

В свете сложившихся обстоятельств весной 1904 года русское Министерство финансов уже не рассчитывало на английские займы и было больше обеспокоено позицией английской прессы в отношении России. Материалы, которые постоянно выходили в ведущих журналах Великобритании, могли существенно повлиять на общественное мнение в США и, как следствие, на американские финансовые круги.

С началом боевых действий на Дальнем Востоке русское правительство решает обратиться за денежными средствами на ведение войны к США. Однако, по мнению Г. А. Виленкина (возглавлял Русское финансовое агентство в Вашингтоне), до наступления более благоприятного для России момента на театре военных действий было бы просто неосторожным и преждевременным принимать меры к реальному открытию «американского рынка для русских ценностей»[5]. Поэтому было принято решение, что Виленкин вступит в объяснения с представителями нью-йоркского финансового мира по поводу бесправного положения в России еврейского населения.

Повод тому дало официальное ходатайство вашингтонского кабинета, переданное Ламздорфу через американского посла в Петербурге Мак-Кормика, о снятии запрещения въезда в Россию американским евреям. Имея виды на американские денежные рынки, русское правительство не могло не считаться с настроениями финансовых кругов и общественным мнением этой страны, а потому внимательно следило за поведением американской прессы и старалось оказывать на нее влияние. Вследствие этого было сделано «разъяснение» в американских газетах по поводу мер, принятых русским правительством «для улучшения быта евреев» в России, таких как отмена 50-верстной пограничной черты.

Отмену 50-верстной пограничной черты и принятие указа от 11 августа 1904 г. о расширении прав евреев вне черты оседлости Виленкин пытался использовать для того, чтобы побудить главу банкирского дома «Кун, Лэб и К°» Шифа, устроившего в мае 1904 г. заем Японии, «взять на себя инициативу открытия американского рынка для русских ценностей». Виленкин даже выступил в сентябре 1904 г. с проектом организации поездки в Россию крупных английских и американских банкиров Ротшильда, Эрнста Касселя, Шифа, Страуса и Зелигмана «под предлогом обсуждения предпринятых мер к улучшению быта еврейского пролетариата в связи с его эмиграцией в Англию и Соединенные Штаты». По замыслу Виленкина, эта поездка представляла возможность Коковцову приступить к обсуждению с банкирами «вопроса о помещении русских ценностей на лондонской и нью-йоркской биржах»[6]. Шиф высказал готовность в случае, если последует официальное приглашение русского правительства, принять участие в организации этой поездки. Затея Виленкина встретила поддержку у русского посла в Вашингтоне Кассини. Однако попытка сближения с американскими банкирами и на этот раз не дала серьезных практических результатов.

Русское правительство понимало, что продолжать войну без иностранных займов невозможно, так как расходы, отведенные на войну, оказались очень большими. В результате постоянных англо-американских займов, а также помощи в виде товаров, продовольствия, дипломатической поддержки уже в конце 1904 года русское Министерство финансов поняло, что получить кредиты в Лондоне или Вашингтоне в ближайшее время не удастся: «Рынки американский и английский для нас закрыты по политическому положению, да, кроме того, и до войны с Японией с ними у нас не было прочных связей. На первом мы никогда не совершали наших кредитных операций, на втором же — не совершаем их уже несколько десятков лет»[7]. Поэтому для России зарубежный денежный рынок в полном объеме на тот момент был недоступен. Необходимо было искать те денежные рынки, которые на время войны согласились бы предоставить России финансовую помощь.

В конце октября министр иностранных дел Ламздорф заявил, что необходимо «изыскать все средства к подъему общей боевой готовности России ко времени окончания войны с тем, чтобы противостоять возможному вмешательству Англии и Америки в переговоры о мире с побежденной Японией»[8].

В декабре 1904 г. Коковцов представил доклад царю, в котором подверглись анализу перспективы финансирования войны в 1905 г. Министр финансов выступал за выход на внешние рынки, где он рассчитывал получить в течение следующего года около 500 млн. руб., которых хватило бы только на 8 месяцев войны (около 60 млн. руб. в месяц), помимо этого намечался дефицит в размере около 40 млн. руб. по статье чрезвычайных расходов, который надо было покрыть из выручки от займов.

Коковцов исключал возможность извлечь дополнительные суммы за счет внутренних ресурсов. Он считал, что существовавшая система податного обложения уже и так «вызвала оскудение центра России». Дополнительные налоги на предметы массового потребления принесли бы суммы, едва достаточные «для покрытия процентов по займам, которые были и будут заключены Россией для надобностей настоящей войны с Японией»[9]. Он видел выход из создавшегося положения только в обращении за кредитами к западноевропейским биржам.

В российском Министерстве финансов в 1904 г. не было иллюзий относительно возможности в ближайшее время получить кредиты в Вашингтоне. «Для России, — писал в декабре 1904 г. Коковцов во всеподданнейшем докладе,— заграничный денежный рынок в полном объеме в настоящий момент даже и недоступен... Из денежных рынков Старого и Нового Света остаются для нас поэтому доступными только рынки Франции, Германии и отчасти Голландии, так как за малыми исключениями прочие страны, как и мы, не располагают свободными капиталами и сами нуждаются во внешнем кредите»[10].

Действительно, когда в конце 1904 г. снова встал вопрос о крупной финансовой операции за границей для финансирования военных действий в 1905 г., Министерство финансов могло выбирать только между Берлином и Парижем. Две операции были проведены русским Министерством финансов в Германии и Франции[11]. Данные операции прошли в сложных условиях, влияние на которые оказало внешнеполитическое положение России, создавшееся в результате военных поражений на Дальнем Востоке. Но проблемы финансирования страны эти денежные заграничные операции не решили.

Между тем финансовое положение России становилось все более критическим. Перспективы ведения войны в финансовом плане на 1905 г. были плохими. Необходимо было искать иные пути выхода из финансового кризиса. Получив небольшие суммы из Франции и Германии, правительство в поисках новых денежных средств на ведение войны вновь обращает внимание на финансовые рынки США. Таким образом, расчеты русского правительства и, в частности, Министерства финансов на получение внешнего займа на 1904 год не оправдались.

Примечания:

  1. Ионычев Н.П. Внешние экономические связи России (IX - начало XX века). - М., 2003. - С. 156.
  2. Дементьев Г. Д. Во что обошлась нашему государственному казначейству война с Японией. -Пг.,1917. -С. 33.
  3. Puleston W.D. The influence of force in foreign relations. - New York, 1955. - С. 276.
  4. Остриков П.И. К истории империалистической агрессии Англии в Китае во время русско-японской войны 1904 — 1905 гг. // Уч. зап. Моск. гос. пед. инст. им. В. И. Ленина. № 205. - М., 1964. - С. 212.
  5. Ананьич Б.В. Россия и международный капитал. 1897-1914. - Л., 1970. - С. 97.
  6. Там же. - С. 105-106.
  7. Всеподданнейшая докладная записка Коковцова 19 ноября/2 декабря 1904 г. // Русские финансы и европейская биржа в 1904 - 1906 гг. - М.: Изд. Центрархива, 1926. - С 139 — 140.
  8. Ламздорф — Коковцову, 28 октября/10 ноября 1904 г. // Русские финансы и европейская биржа в 1904-1906 гг. - М.: Изд. Центрархива, 1926. - С. 131 -135.
  9. Всеподданнейшая записка В.Н. Коковцова 19 ноября/2 декабря 1904 г.//Русские финансы и европейская биржа в 1904 - 1906 гг. - М.: Изд. Центрархива, 1926. - С. 137-138.
  10. Там же. -С. 139-141.
  11. 24 апреля/7 мая/ 1904 г. Россия заключила с Францией договор на 800-миллионный заем при условии взятия твердо только 400 млн. франков. Вторую половину суммы банки брали условно. 15/28 декабря 1904 г. в Государственную долговую книгу была внесена под наименованием «Российский 4.5%-й государственный заем 1905 г.» и была объявлена на нарицательный капитал в 231500 тыс. руб. (= 500 млн. имперских германских марок = 24375 тыс. ф. ст.). Реализация займа осуществлялась банкирскими домами Германии и Голландии через посредство банкирского дома Мендельсона. Значительную долю займа (24%) взяли на себя русские банки.

Сведения об авторе: Писчикова Наталья Петровна - кандидат исторических наук, доцент кафедры истории России РГУ имени С.А. Есенина.

Источник: Научный журнал "Рязанский историк", №11, 2011 г.

Метки: Разделы: 


Комментарии могут оставлять только зарегистрированные пользователи!

Интересное

Вход на сайт

Разделы

Альбомы

Гаврилов Посад
03.11.2014
Валерий
Старые фотографии Тулы
14.11.2013
admin
Старые фото Тобольска
13.04.2012
писарь

Очепятка?

Выделите ее мышкой и нажмите:

Система Orphus

Опрос

Нужен ли, на ваш взгляд, общероссийский краеведческий сайт?:

Реклама