Во имя будущего

Версия для печатиВерсия для печати

3 марта 1918 года в Рязани одним из первых в Советской России был создан губернский отдел по делам музеев, охране памятников, искусства и библиотек. Ядро отдела составили единомышленники, бывшие члены Рязанской учёной архивной комиссии: Н.И. Виноградов, Н.А. Дорогутин, Н.П. Сидоров, Д.Д. Солодовников, А.И. Фесенко и последний её председатель С.Д. Яхонтов. Состав сотрудников этого отдела не был постоянным. Работников достаточно часто переводили из одних подразделений в другие. Сам отдел, как и подобные в других губерниях, по решениям Народного комиссариата просвещения РСФСР не однажды менял своё название и степень подчинённости губернским органам народного образования, но суть его работы оставалась неизменной. О ней хорошо сказал Н.А. Дорогутин: «Когда горели барские дома, когда народные массы, сами того не сознавая, уничтожали драгоценные памятники искусства — в это время не могло быть никакого иного способа — как спасать, спасать быстро всё что ещё можно было спасти». В тяжелейших условиях Гражданской войны, репрессий «бывших», разрухи, голода и повсеместного тифа из дворянских усадеб вывозились в музеи Рязанской губернии и в Москву художественные ценности. Особое внимание уделялось усадьбам Волконских, Гагариных, Келлера, Колендо, Кутайсовых, Луниных, Олениных, Преображенских, Скобелевых, Толстых.

С.Д. Яхонтов
С.Д. Яхонтов

Сохранились подробные описи художественных предметов, поступивших в Рязанский музей с октября 1918 года по июль 1919 года из имений Барятинских, Дубовицких, Голицыных, Нечаева-Мальцева, Мерхелевичей... О том, что происходило в имениях в эти годы, 10 марта 1919 года записал в своём дневнике И.И. Проходцов: «Вернулся из Стенькина Говоров, привёз из имения Мерхелевичей картины, библиотеку и рукописи. Любопытно. По его рассказам, солдаты книгами и рукописями топили печи, а в картины учились стрелять в цель: в глаз, в нос, в рот. Несколько картин оказались с огнестрельными ранами».

Значительная по объему частная коллекции И.А. Антонова поступила в музей в ноябре 1918 года и состояла из 17 3 рукописей XVI11—XIX веков, 192 произведений живописи, 190 предметов из фарфора и хрусталя, 67 икон и т. п. Сравнительно небольшая по объёму, но исключительно ценная коллекция, включавшая 52 произведения искусства: картины, акварели и гравюры зарубежных мастеров, была принята в Рязанский музей 30 декабря 1918 года из имения князей Барятинских при селе Шереметьево-Песочня. К октябрю 1925 года под охраной музейных учреждений состояло 20 усадеб.

В ведении отдела находились восемь уездных музеев, регулярно обследуемых музейными работниками Рязани: Гиблицкий, Зарайский, Касимовский, Михайловский, Пронский, Сапожковский, Скопинский, Спасский.

Во многих дворянских усадьбах Рязанской губернии были сосредоточены памятники старины и искусства большой ценности. В имении графа Келлера в Зарайском уезде, например, были собраны драгоценные коллекции минералов, фарфора, птиц. Имение Белосельской, сестры «белого генерала» Скобелева в Ряжском уезде обладало громадной по своему значению коллекцией картин. В Рязанском уезде в усадьбе Дубовицких, в роду которых были видные масоны, и библиотека, и рукописи имели значительный интерес. Всё имение Семёновых-Тян-Шанских в Данковском уезде представляло собою сплошной музей, предназначавшийся владельцами для передачи местному населению. Коллекция Оленина в Касимовском уезде, видного собирателя народного костюма, вышивок и другого, несомненно, была очень ценной. Как свидетельствует тот же Н.А. Дорогутин: «Многие из этих имений уничтожены дотла. Вещи расхищены по соседним деревням, лишь небольшая часть их спасена и попала в музеи».

Музейные работники отыскивали эти вещи. В амбарах, на чердаках, в сараях, в избах находили массу интересного. За полбутылки денатурата купили, например, в Ряжском уезде картину знаменитого итальянского художника XVII века Гвидо Рени, которая стала украшением Рязанского музея. Картины, фарфор, мебель, книги и за бесценок можно было купить в деревнях окружавших бывшие барские имения.

Понимая, что только своими силами им не обойтись, музейные работники старались привлечь к собиранию художественных ценностей самые широкие слои населения и в первую очередь учителей. Распространялись листовки. Автором одной из них в 1919 году был С.Д. Яхонтов. Начиналась листовка призывом: «Берегите памятники старины и искусства!» В ней разъяснялось значение художественных памятников и содержалось обращение к населению губернии собирать и сдавать их в музеи. Листовка заканчивалась словами: «Коли будем мы так блюсти книги, картины, строения старинные, образа и всякую старину, много пользы принесём мы родной стране и большое спасибо скажет нам русский народ». С 1923 года стал выходить журнал «Вестник рязанских краеведов», на страницах которого поднимались те же проблемы. И снова во вступительной статье призыв к сотрудничеству: «Пусть никто из краеведов Рязанского края не стесняется ни формой, ни содержанием своих корреспонденции. Кто как умеет! Редакция с благодарностью примет весь материал».

Во многие бывшие дворянские усадьбы представители музеев не допускались, так как эти памятники находились в ведении различных учреждений. И в этих случаях старались договориться. В школах, избах-читальнях, в волисполкомах и других учреждениях, которые заняли бывшие помещичьи дома, сохранялись памятники старины и искусства. Музейные работники просили дать знать о них в музеи. Взамен их предоставляли для украшения вещи интересные и художественные, но не имеющие музейной ценности.

О работе Спасской уездной комиссии необходимо сказать особо. Она была первым уездным органом по охране памятников в Советской России. Уже весной 1918 года по инициативе местного отдела народного просвещения был организован сбор художественных ценностей для создаваемого музея. В состав комиссии вошло более 30 человек — в основном школьные работники. Председателем комиссии стал С.Л. Сальхин. В 1918 году был разработан «Устав комиссии по охране памятников старины и художественных ценностей». Наметилось более десяти направлений работ, важнейшими из которых считались выявление, реставрация, покупка художественных ценностей, охрана и реставрация памятников архитектуры, фотографирование и зарисовка памятников, организация музеев, архивов и библиотек. Но не все поставленные задачи оказались выполнены. Члены комиссии сосредоточили свои усилия в основном на спасении художественных ценностей, библиотек из бывших дворянских имений, устройстве музея, экскурсионной работе. В августе 1918 года комиссия разослала волостным и сельским Советам воззвание к населению о необходимости беречь культурные ценности.

Нередко владельцы усадеб сами передавали комиссии свои библиотеки и коллекции: Кожин передал библиотеку в 4 000 книг и естественно-историческую коллекцию; Смольянинов — обширную библиотеку. Огромная библиотека Стерлигова подверглась почти полному уничтожению, но, тем не менее, её владелец заявил об оставшихся у него рукописных и старопечатных книгах. Несмотря на разгром усадьбы Граббе, ранее принадлежавшей Луниным, комиссии удалось спасти часть архива и обстановки, которые были вывезены в Спасск и в Москву. В Спасский музей попали письма родственников декабриста Лунина, 40 художественных предметов. В 1918 году местными музейными работниками только из села Старая Рязань было вывезено три подводы, из имения Никольское — шесть подвод художественных ценностей.

Зарайский уездный подотдел был образован в апреле — мае 1919 года. В первый же год работы им было обследовано 15 имений, причём из шести имений было вывезено значительное число предметов живописи, фарфора, старинной мебели, книг, рукописей. Крупные партии художественных ценностей были вывезены из имений Кутайсовых, Комаровских, Гончаровых. Из имения, принадлежавшего родственнице Н.Н. Пушкиной (Ланской) вывезено 50 старинных портретов и картин, фарфор, архив, в котором находились ценные дневники.

Благодаря проделанной работе в Рязанском государственном областном музее и музее в Зарайске удалось собрать коллекции, отдельные экспонаты которых могли соперничать с экспонатами центральных музеев.

В числе авторов спасённых полотен оказались такие известные иностранные художники, как А. ван Остаде, Тенирс (младший), Я. Ван Гейзюм, Свогерс, Карно Дольчи, Гвидо Рени, Гворди, Риккорди, Корроди, Гране, О. Берне, Ж. Берне, Коро, Куанье, Круземон.

Среди произведений русской живописи поступили картины Лосенко, Аргунова, Кипренского, Венецианова, Орловского, Теребенева и др.»

Музейные работники проявляли активное внимание не только к предметам живописи, ваяния, мебели, книгам, но и к рукописным документам личного происхождения. И это не случайно.

Степан Дмитриевич Яхонтов к моменту своего 70-летия возглавлял и музей, и архив. Много тёплых слов услышал в эти дни юбиляр. Речь, произнесённая Н. Бережковым на торжественном чествовании С.Д. Яхонтова 31 декабря 1923 года, была приведена отдельной публикацией в журнале «Вестник рязанских краеведов».

В пору жесточайшей архивной и всяческой разрухи казалось, что «ещё немного, и исчезнет навсегда самая возможность научного, основанного на архивных материалах, изучения прошлой жизни Рязанского края. Задача преодолеть эту разруху, спасти архивы была задачей колоссальной трудности, временами казалось задачей безнадежной...». И во всей тяжёлой повседневной работе архива Степан Дмитриевич был всегда первым и главным. Он и организатор, и руководитель, и секретарь, и переписчик, и носильщик, и плотник. Как будто не было у него за плечами семи десятков лет; как будто не существовало для него тех невозможных условий жизни... Для архива у него не было различия между служебным и неслужебным временем. Днём работал, не покладая рук, в архиве и в местах, где находились архивные материалы, транспортировал их, хлопотал в учреждениях... Вечером вёл переписку по архиву, для которой не хватало времени днём. А ночью... ночью думы об архиве, для которых не хватало времени днём и вечером. Но никогда он не терял бодрости, не проявлял уныния. Когда становилось уж очень тяжко, шуткою, яхонтовскою шуткою прикрывал свою тревогу и боль.

Всё это время для него почти не существовало собственной исследовательской работы; от неё он отказался, ею пожертвовал, чтоб отдаться делу спасания того, над чем будут работать другие, длинный ряд будущих поколений исследователей,— высшая степень самопожертвования со стороны учёного.

«На многий ряд последующих поколений запасён неисчерпаемый источник научного материала для изучения и разработки»,— сказал в приветствии председатель общества исследователей Рязанского края Д.Д. Солодовников.

Отвечая на поздравления по случаю юбилея в том далёком 1924 году, Степан Дмитриевич очень тепло сказал о своей жене: «... Если и есть у меня какие заслуги, если я и много сделал, то это принадлежит не мне... Это принадлежат человеку, который два года тому назад с голоду ушёл на тот свет. Я говорю о своей жене. Не было бы её, я бы ничего не сделал. Целиком я обязан в этом случае великой русской женщине. Нет женщины, не будет спорины.... Я испытал эту спорину, я мог легко и свободно работать, благодаря чудной самоотверженной жене, которая прожила со мной сорок лет».

В 1929 году, в год своего следующего юбилея, Яхонтов в возрасте 75 лет был арестован. Через четыре месяца его всё-таки освободили, но работать в архивных учреждениях ему было запрещено. А ведь он говорил: «Жить — значит работать. Да, это только единственный смысл жизни... Вот почему, если я буду жить и дальше, я буду продолжать работать».

Яхонтов оставил обширные воспоминания, отличающиеся высокой гражданственностью, глубиной наблюдений и смелостью. Двери архива и музеев я всегда открываю с чувством глубокого уважения к памяти Степана Дмитриевича Яхонтова и к сегодняшним музейным и архивным сотрудникам, которые сохраняют яхонтовские традиции. Занимаясь в этих учреждениях, я испытываю большую ответственность. Ведь получается, что и для меня в далёких 20-х такому крупному учёному, как Яхонтов, пришлось отказаться от научной работы.

Татьяна Шустова

Источник: Коллекционеры из рязанских усадеб, 2008.

Метки: Разделы: 


Комментарии могут оставлять только зарегистрированные пользователи!

Интересное

Вход на сайт

Разделы

Альбомы

Гаврилов Посад
03.11.2014
Валерий
Старые фотографии Тулы
14.11.2013
admin
Старые фото Тобольска
13.04.2012
писарь

Очепятка?

Выделите ее мышкой и нажмите:

Система Orphus

Опрос

Нужен ли, на ваш взгляд, общероссийский краеведческий сайт?:

Реклама