Семейная традиция

Версия для печатиВерсия для печати

Глава семейства давно обрусевших немцев фон Дервизов, владевших на рязанской земле (на территории нынешних Старожиловского, Спасского и Пронского районов) имениями, Павел Григорьевич за короткий срок накопил огромное состояние. И не в пример многим нуворишам сумел мудро и ответственно распорядиться им, не стал прожигать его в азартных играх и прочих не дающих душе удовлетворения занятиях, стремился в соответствии со своим пониманием долга гражданина употребить значительную долю своего богатства во благо Отечества.

П.Г. фон Дервиз
П.Г. фон Дервиз

Мой герой привык всё делать основательно и с размахом. Так, в своём имении в Старожилове он задумал построить здание картинной галереи, привлёк к этому объекту известных архитекторов Гримма и Ботта. И это делалось в то время, когда большого собрания полотен у него ещё не было, и он знал, конечно, что у многих известных ему коллекционеров картины развешены по всему дому, в лучшем случае для них выделены две-три комнаты. Да и не было у него уверенности, что Старожилово станет его постоянным местом жительства. И тем не менее, находясь в силу семейных обстоятельств за границей, он пристально следил за ходом работ, управлял, глубоко вникая в дела строительства.

Павел Григорьевич Дервиз — действительный статский советник, предприниматель, строитель железных дорог, в своё время оставил престижную службу в Сенате. Он один из первых в стране понял, что Россия с её огромными просторами не может развиваться без обширной железнодорожной сети. Преодолел всякие условности (не дворянское, мол, это дело, а скорее купеческое), пересуды, сложившееся мнение, что строительством дорог занимаются расхитители казённых денег дельцы. Так оно и было. Павел Григорьевич был из тех людей, кто, поставив цель и веря в конечные результаты, не обращал внимание на слухи и сплетни и упорно или упрямо добивался своего.

Начав свою деятельность на новом поприще в качестве секретаря общества Московско-Рязанской железной дороги, он в скором времени стал председателем правления. Вместе с инженером К.Ф. фон Мекком достроил участок дороги от Москвы до Рязани. Затем они без особого труда получили концессию на постройку Рязанско-Козловской железной дороги, которая была начата в 1863 году и завершена в 1865 году.

Затем Дервиз и Мекк построили Курско-Киевскую дорогу. Темпы строительства обеих магистралей были невиданными для тогдашнего времени. В техническом плане и по организации эксплуатации эти дороги стали образцовыми для последующего строительства. Стоимость постройки одной версты оказалась около 50 тысяч рублей, что было значительно ниже казённой цены — 67 650 рублей. Барыши в виде разницы в цене легли на счета концессионеров. За сравнительно короткий срок П.Г. фон Дервиз превратился в одного из самых богатых людей в России, ему дали прозвище «русский Монте-Кристо».

Когда Дервизу предложили принять участие в строительстве других дорог, он ответил: «Я не такой дурак, чтобы, раз нажив состояние, стал им рисковать. Я предпочитаю вести жизнь мецената». Он приобрёл в Старожилове Пронского уезда Рязанской губернии имение Орловой и более четырёх тысяч десятин земли и всё это подарил своей жене Вере Николаевне. Можно было бы этим и ограничиться, но он начал строительство в Старожилове церкви, конного завода, картинной галереи, школы, других объектов. Однако в связи с болезнью детей (костный туберкулёз) Павел Григорьевич с семьёй вынужден был уехать в Ниццу, чтобы поменять климат. А там занялся строительством роскошной виллы «Вальроз», в которой теперь размещается университет Ниццы.
Дервиз отличался неровным характером, нередко демонстрируя крутой нрав и чудачества. Превращение его в богача одурманило его , он стал подвержен припадкам необузданного гнева и мало кто решался возражать ему. «Всё могу, что захочу... Разве только птичьего молока не достану... Да и то...», — вспоминала мемуаристка Е.В. Дягилева. — ... Его вечно нервная беспокойность вселяла в меня жалость к нему и к его близким. Достаточно было взглянуть на испуганное лицо доброй Веры Николаевны, его жены, и на невесёлые рожицы его детей, чтобы понять, как мало могущество миллионов внесло в их жизнь удовлетворения».

С.Ю. Витте, бывший министр финансов, а затем председатель Кабинета министров России в правительстве императора Николая II, хорошо знавший Дервиза и высоко отзывавшийся о его уме, писал в своей книге «Воспоминания», что он «сбрендил» от своего богатства и приводил такой эпизод:

«Когда был 25-летний юбилей женитьбы Дервиза, он пригласил к себе, в свой замок в Италии, многих родственников и друзей, все они съехались, и вот во время обеда произошло следующее событие. Его жена, самая простая женщина, очень почтенная старуха, в течение уже многих лет не пользовалась любовью своего мужа... И вот он встал и торжественно обратился к своей жене с благодарностью за то, что она в течение стольких лет была такой верной ему женой, что он очень ей благодарен и в знак благодарности делает ей подношение (в это время вошли люди и на подносе поднесли ей миллион рублей золотом). После этого, он снова её благодарил, и попросил его оставить, так как он больше не желает, чтобы она была с ним».

Таков Дервиз с одной стороны: выдающийся предприниматель и самодур, с другой — творческая натура. Он сочинял музыку. Ему принадлежит романс «Вечерний звон» на слова слепого поэта Козлова, «Вдохнёшь ли ты» на слова Головачёва, «В минуту жизни трудную» на стихотворение Лермонтова. В Ницце у него был свой театр, замечательный оркестр и хор певчих. О концертах в его замке ходили легенды.

Павел Григорьевич был не только оборотистый делец, но и талантливый публицист. Его статьи печатались в «Московских новостях», «Биржевых новостях», «Русской старине», других изданиях. Он предлагал проекты по улучшению жизни людей, развитию экономики России. Некоторые проекты готов был финансировать из личных средств. Ценность его предложений заключалась в том, что при этом им досконально разбиралась система железнодорожного строительства, вскрывались её недостатки, злоупотребления и хищения казённых денег.

Говорят, талантливый человек талантлив во всём. Дервиз ко всему прочему был тонким ценителем и знатоком живописи. Построив в Старожилове картинную галерею, он сообразно своим вкусам, меценатским устремлениям принялся наполнять её творческим содержанием. Трудно уловить мотивы формирования коллекции, но достоверно известно, что среди картин были полотна таких знаменитых художников, как Айвазовский, Брюллов, Шишкин, братья Маковские — Константин и Владимир, Савицкий, Семирадский, Фрагонар. Дервиз, прежде чем приобрести какое-либо полотно, знакомился подробно с творческой биографией живописца, направлением его деятельности. Как правило, в его экспозиции оказывались работы его современников.

Взять того же Ивана Константиновича Айвазовского, который всего на девять лет старше Павла Григорьевича и представлял одну с ним эпоху, только в разных сферах деятельности.

Айвазовский родился в 1817 году, с детства отличался необыкновенной одарённостью. Ещё во время учёбы в симферопольской гимназии всем были заметны его значительные успехи в рисовании, что предопределило дальнейший жизненный путь юноши. В 1833 году в 16-летнем возрасте он поступил в Петербургскую Академию художеств. Маринистом стал благодаря встрече с французом Ф. Таннером, умевшим мастерски изображать воду. Айвазовскому ещё не было 20 лет, когда он по окончании Академии в 1836 году представил на академическую выставку пять морских пейзажей, получивших высокую оценку. Спустя год, представил две новые работы, за которые получил звание художника и большую золотую медаль.

В 1840 году Айвазовский отправился в Италию, затем в Германию, Францию, Испанию, Голландию, где его выставки имели шумный успех. Через пять лет Айвазовский получил звание академика и был причислен к Главному морскому штабу, благодаря чему получил возможность путешествовать по многим странам. Посещал Турцию, Грецию, Малую Азию, Египет, Ниццу, Флорецию, Америку.

Дервизу, видимо, импонировало творчество этого выдающегося русского живописца, мастера морского пейзажа. Неровному характеру Дервиза отвечали патриотические картины морских сражений — «Чесменский бой», «Наваринский бой», а также правдивые эпизоды из жизни моря, его романтики и величия, мужество борющихся с морской стихией людей. Его завораживало умение автора передать игру светотени для более точного и естественного изображения различных состояний морской стихии, движения волн и света. О, как это отвечало настроению Дервиза в иные минуты выплёскивания его буйной энергии.

Умиротворение наступало, когда он видел произведения Ивана Ивановича Шишкина. Он родился в 1832 году. Павел Григорьевич как-то мысленно отметил, что художник моложе его на шесть лет. Конечно, возраст у людей творческих мало о чём говорит. В 1856—1860 годах Шишкин учился в Петербургской Академии художеств. По окончании за две работы под одним названием «Вид на острове Валааме. Местность Кукко» получил большую золотую медаль. Он определился как художник-пейзажист. Его пейзажи отличаются светом, солнечностью, ясностью, радостью. К первым выдающимся работам можно отнести картины «Полдень. В окрестностях Москвы», «Рожь».

В последующих своих полотнах Шишкин стал больше уделять внимания световоздушной среде, перешёл к созданию целостных образов русской природы, раскрывая её выразительные и поэтические черты. Даже самое малое не теряется в его картинах, ибо является частью большого, сохраняя ясность видения предмета...

Брюллов Карл Павлович... Непросто бывало приобрести полотна этого выдающегося русского живописца, мастера портретного жанра. Его творчество в 1-й половине XIX века стало одной из вершин русского искусства, внесло в живопись обновлённую струю романтики, жизненности, непосредственного увлечения красотой. Оно было шагом вперёд в развитии реалистического искусства. Брюллов писал эскизы и картины на мифологические темы, жанровые — из жизни крестьян Италии, где он жил и работал в 1823—1835 и в 1850-х годах.

Одна из самых известных картин, замечательное по реалистической трактовке темы произведение — «Итальянский полдень», в которой художник достиг естественности в изображении обнажённого женского тела. Великолепны его картины: «Всадница» — портрет Джованины Паччини, «Ю.П. Самойлова с воспитанницей и арапчонком». Несомненно, главное произведение Брюллова — «Последний день Помпеи». Над этим огромным полотном художник работал в течение трёх лет. Ошеломляющее впечатление производили переживания большого числа людей в момент бедствия — настолько близка картина к психологической правде и исторической достоверности.

Шедевров мировой известности в коллекции Павла Григорьевича не было. Но в ней оказались «Гавань в Константинополе», «Бахчисарайский фонтан», «Портрет Джульетты Титони» и другие полотна.

Для ценителей искусства Брюллов известен и как большой мастер портретного жанра, о чём свидетельствуют портреты В.А. Жуковского, Н.В. Кукольникова, И.А. Крылова, АН. Струговщикова, автопортрет и другие. Он, несомненно, принадлежит к числу классиков русской живописи. Талант Брюллова изображать натуру живо, осязательно, рельефно, умение ставить в своём творчестве проблемы, исключительное мастерство исполнения выдвинули его искусство на одно из значительных мест в мировой истории художественного мастерства.

Павла Григорьевича Дервиза увлекло творчество совсем молодых живописцев — братьев Константина и Владимира Маковских. Произведения старшего брата Константина на первых порах отличались жанровой тенденцией. За картину «Народное гулянье во время масленицы на Адмиралтейской площади в Петербурге» он получил звание профессора Академии художеств. В 1870-х годах Константин Маковский создал серию картин на темы крестьянского быта: «Дети, бегущие от грозы», «Похороны в деревне» и другие. Откликаясь на события русско-турецкой войны, написал картину «Болгарские мученицы».

Особое место в творчестве Маковского-старшего постепенно занял портретный жанр. Он не вникал в психологические характеристики портретируемых, но блестяще передавал внешнее сходство и представлял их в самом выигрышном виде. К таковым его работам можно отнести портреты графини В. С. Зубовой, жены художника, «Портрет оперного певца О.Н. Петрова», «Портрет старухи в чепце», портрет-картина старика у самовара «Алексеич». Эти полотна говорят о большом таланте живописца.

Обратил внимание Дервиз и на творчество младшего Маковского — Владимира. И разглядел в нём дар большого художника, стал приобретать его ранние произведения. В них был заложен интерес к радостям и бедам «маленького человека». Картины, кроме того, проникнуты юмором: «Игра в бабки», «Любители соловьиного пения», «Получение пенсии». Потом в его живописи появятся сюжеты, говорящие о человеческой несправедливости, заставляющие зрителя задуматься об унижении и оскорблении простых людей.

Однажды Дервиз оказался на одной из передвижных выставок. Ему бросилось в глаза полотно художника Савицкого «Ремонтные работы на железной дороге». Повеяло знакомой, привычной суетой на железнодорожном полотне. Возникли ассоциации со строительными панорамами при создании Рязано-Козловской и Курско-Киевской железных дорог. Савицкому удалось передать ритм и напряжённость тяжелого труда рабочих-подёнщиков из крестьян. В сложной, мастерски построенной композиции представлено огромное количество людей, движущихся в разных направлениях. Колорит картины построен на тональном единстве серых, сине-серых, жёлтых и коричневых красок. Картина привлекала внимание посетителей, но цена была мало кому доступна. Павел Григорьевич тоже не имел такой солидной даже для него наличности. Не привыкший разбрасывать деньги по пустякам, он решил навести справки и через день-другой решить в зависимости от них, покупать картину или нет.

Об авторе удалось узнать мало: ему 30 лет, учился в Петербургской Академии художеств вместе с И.Е. Репиным. «Ремонтные работы...», написанные в 1874 году, оказывается, его первая значительная картина. На этой выставке она определённо принесла автору известность.

Когда Павел Григорьевич через несколько дней пришёл на выставку с твёрдым намерением приобрести картину, то, к своему большому удивлению, не увидел её на привычном месте. Подумал, что перевесили. Однако служители сказали, что картина продана ещё вчера купцу Павлу Михайловичу Третьякову, меценату и коллекционеру. Дервиз пополнил свою коллекцию работами Генриха Ипполитовича Семирадского, видного русского художника польского происхождения, представителя позднего академического направления.

Оноре Фрагонар — французский живописец второй половины XIX века был одним из немногих, пожалуй, даже единственным в российском собрании Павла Григорьевича представителем западного искусства. Наверное, в Ницце у Дервизов тоже были картины западных мастеров. Но они украшали интерьер и были его гармоничной частью.

Что касается Оноре Фрагонара, то в его разножанровое творчество входят глубокие по характеру портреты, реалистические пейзажи, сочетающиеся с виртуозно исполненными галантными, легкомысленными, эротическими картинами. Какому жанру отдал предпочтение Павел Григорьевич, неизвестно.

Живя в Ницце и занимаясь строительством своей роскошной виллы, Дервиз охладел к Старожилову, ограничившись перепиской с архитекторами Гриммом и Боттой, занимавшимися там постройками. Сам же приступил к сооружению виллы в швейцарском Тревано. Старожиловское имение он передал одному из братьев, который не проявил к усадьбе большого интереса.

Спустя годы после смерти Павла Григорьевича Старожилово отошло по наследству его младшему сыну Павлу.

Павел Павлович фон Дервиз родился в 1870 году в Ницце, в роскошном имении «Вальроз». С детства ему запомнилась атмосфера музыки и театра, уроки языков и рисования и... крутой нрав родителя, насаждавшего у детей культ музыки. Гораздо позже братья благодарно оценили усилия отца. Старший Сергей, хорошо играл на фортепиано, так что прошёл слух, будто он окончил Московскую консерваторию. Павел писал стихи и музыку на хорошем любительском уровне.

Павел Павлович фон Дервиз
Павел Павлович фон Дервиз

Когда Павлу исполнилось 11 лет, в семье случилась трагедия: одновременно скончались его старшая сестра Варя и отец. Осиротевшая семья переехала в Санкт-Петербург и обосновалась в своём роскошном доме на Английской набережной. Павла определили в гимназию, где его любимыми предметами стали математика, история, языки. Проучившись до шестого класса, он против воли матери перешёл в Николаевский кадетский корпус и оттуда в Николаевское кавалерийское училище. Службу проходил в Гродненском императорском гусарском полку. Из военной службы вынес три пользы: любовь к лошадям, преподаванию и физической подготовке. В остальном же — считал годы на военной службе потерянными напрасно. В 1902 году он вышел в отставку.

Павел Павлович, получив после раздела со старшим братом Сергеем Павловичем немалую долю наследства, стал владельцем пронских имений в Рязанской губернии, включая Старожилово. Оставив Петербург, безбедную, привольную столичную жизнь, преодолев увещевания матери Веры Николаевны, он обосновался в Старожилове. Ещё находясь на военной службе, почувствовал тягу к лошадям. Его назначили ремонтёром, он занимался покупкой лошадей. С этой целью объездил множество конных заводов в России и за границей и слыл тонким знатоком пород. Тогда же продолжил задуманное, но не реализованное отцом дело — построил конный завод в Старожилове и Сохе по проектам молодого, но талантливого архитектора Ф.О. Шехтеля, стал активно заниматься разведением лошадей тяжеловозных и верховых пород, закупая производителей в Польше, Бельгии, Англии.

Здание конезавода в Старожилово
Здание конезавода в Старожилово

Его деятельность была замечена местными коннозаводчиками, и Павел Павлович был избран вице-президентом Рязанского общества поощрения коннозаводства. На Рязанском ипподроме существовал учреждённый им приз фон Дервиза. Талант общественного деятеля проявился у него и в выборной должности предводителя дворянства Пронского уезда.

Павел Павлович обладал огромным состоянием. Кроме недвижимости, он владел крупными пакетами акций многих компаний, железных дорог, банков, занимался коммерцией и игрой на бирже. Однако у него не было предпринимательской хватки отца, но по его примеру, широко занимался благотворительностью и меценатской деятельностью. В Пронске он открыл женскую гимназию, построив для неё каменный дом, стал в ней преподавать математику, окончив экстерном Московский университет, открыл сельскохозяйственную школу, больницу для крестьян.

Он, как и отец, отличался музыкальностью, играл на пианино, сам сочинял музыку, главным образом романсы и фортепьянные пьесы. Его балладу на стихи А.К. Толстого исполнял Ф.И. Шаляпин. В Старожилове построил деревянное здание театра, крытое железом, где силами режиссёров из Большого театра поставил оперы «Евгений Онегин», испытав себя в роли Евгения Онегина, и «Кармен». Был не единожды женат, имел чуть ли не десять детей.

Картины тоже приобретал, как отец и старший брат, и тратил на них большие средства.

Но, в отличие от отца, Павел Павлович имел лёгкий характер, не склонен был к крупной предпринимательской деятельности, доверялся управляющим, которые нередко обводили его вокруг пальца. Из-за этого в годы экономического кризиса на рубеже веков потерял значительную часть своего состояния. Пронские помещики осуждающе качали головами: «Нет, не по батюшке Пал Палыч живёт, хотя и сказывают, что яблоко от яблони далеко не падает. Батюшка его Павел Григорьевич куда бережливее был. Большими деньгами ворочал, а каждую копейку считал. Из рук без особой нужды не выпускал. А этот слишком разбрасывается. Так и последнее можно по ветру пустить».

Павел Павлович слышал о таких пересудах и на них незлобиво отвечал: «Что ж, это справедливо. Папаша мой дока был в финансовых делах. И стальные пути прокладывал, и на благотворительность толику выкраивал. У него дорога, у меня, может, тропинка. К чему здесь сравнивать? Каждому своё».

Памятуя домашние уроки рисования, которые ему в детстве давали хорошие педагоги, Павел Павлович привёл в порядок построенную отцом картинную галерею, долгие годы остававшуюся без хозяйского профессионального глаза. Привёл в порядок помещение, картины оказались в хорошем состоянии. Полотен было много, авторы, в основном,— художники известные. Павел Павлович знал вкусы отца и признаки, по которым тот собирал коллекцию.

На рубеже веков некоторых живописцев, чьи работы находились в галерее, не стало. Скончался Иван Иванович Шишкин... Пошли в свободное плавание его «Лесные дали», «Утро в сосновом лесу», «Дождь в дубовом лесу», «Корабельная роща». Через два года, в 1900 году, умер Иван Константинович Айвазовский, при жизни обессмертив себя незабываемыми маринами. Ещё через два года не стало Генриха Ипполитовича Семирадского, оставившего ценителям искусства «Светочи христианства», «Танец среди мечей», «Фрина» и другие работы. В 1905 году скончался Константин Аполлонович Савицкий.

Картины после ухода авторов в мир иной сразу подскакивали в цене, словно извещали общественность о том, что из-под кисти художников ничего больше не появится. Павел Павлович продолжал добросовестно пополнять экспозицию.

А.П. Банников и С.А. Сапожников в книге «Собиратели и хранители прекрасного» указывают, что он «коллекционировал западноевропейскую живопись. В Эрмитаж из его собрания в 1919 году поступила картина Кнауса».

Увы, пока не удалось выяснить, какие же картины входили в собрание. Судьбу провинциальной галереи даже сравнивать нельзя с судьбой всемирно известной Третьяковки: настолько участь первой трагична.

В 1918 году имение Павла Павловича Лугового (Дервиза) — в 1916 во время войны России с Германией он сменил фамилию — было национализировано.

Сам же Павел Павлович решением Пронской ЧК был приговорён к расстрелу. Узнав об этом, он успел уехать в Петроград, где вскоре его арестовали, доставили в Москву, в Бутырскую тюрьму. Там он заболел тифом в тяжёлой форме, но выжил и по ходатайству бывших учениц был освобождён. В 1919 году Луговой вернулся в Старожилово и поступил в распоряжение Пронского уездного комиссариата просвещения. Ему выделили комнату в построенной им школе, земельный участок и поручили вести занятия по математике на шестимесячных кавалерийских курсах красных командиров в Старожилове. Там в числе курсантов военную подготовку проходил будущий маршал Г.К. Жуков.

Многие когда-то принадлежавшие Дервизам здания были разрушены, закрыты или использовались по другому назначению. Картинная галерея стояла с заколоченными окнами. Земляки, относившиеся к Павлу Павловичу с уважением, сообщили, что картины погрузили в вагон и вывезли то ли в Рязань, то ли в Москву. Следы коллекции затерялись. Павел Павлович не успел навести никаких справок, не до того было. Происхождение не позволило ему закрепиться в Старожилове надолго. Его преследовали, лишали работы, жилья. Он покинул места, с которыми очень многое в его жизни было связано. После нескольких лет скитаний П.П. Луговой вместе со своей последней женой Ольгой Николаевной обосновался в селе Максатиха Тверской губернии, где его прошлого никто не знал. Он преподавал математику в школе, писал учебник, ставил вместе с учениками и жителями села на клубной сцене любимого «Евгения Онегина». Может быть, опять собирал картины...

Павел Павлович Луговой

Анатолий Говоров

Источник: Коллекционеры из рязанских усадеб, 2008.

Метки: Разделы: 


Комментарии могут оставлять только зарегистрированные пользователи!

Интересное

Вход на сайт

Разделы

Альбомы

Гаврилов Посад
03.11.2014
Валерий
Старые фотографии Тулы
14.11.2013
admin
Старые фото Тобольска
13.04.2012
писарь

Очепятка?

Выделите ее мышкой и нажмите:

Система Orphus

Опрос

Нужен ли, на ваш взгляд, общероссийский краеведческий сайт?:

Реклама