Сергей Павлович фон Дервиз - меценат, коллекционер, благотворитель

Версия для печатиВерсия для печати

Дворянский род русских немцев фон Дервизов, насчитывающий более трёхсот лет, во все времена славно служил России. Среди его представителей — офицеры, правоведы, сенаторы, коннозаводчики, учителя, врачи, живописцы, геологи, историки, строители, горные инженеры, учёные, художники, певцы и композиторы.

В этом ряду общественный деятель, меценат, благотворитель и коллекционер Сергей Павлович фон Дервиз. С ним связаны такие деятели искусства, как Фёдор Шехтель и Константин Маковский. Талант архитектора Шехтеля впервые во всю ширь развернулся при разработке проекта и строительстве усадебного ансамбля в имении Сергея Павловича Кирицы Рязанской губернии. Художник Константин Маковский создал красочные панно на исторические и мифологические темы для его особняка в Санкт-Петербурге, и это спустя 100 лет в немалой степени способствовало возрождению имени талантливого живописца конца XIX века. В советскую эпоху один из архивных указателей скупо сообщал: «Дервиз фон, Сергей Павлович — владелец заводов и рудников, помещик Киевской, Оренбургской и Рязанской губерний». И только в конце XX века, когда открыли архивы и появились многие дореволюционные издания, стало возможным подробнее узнать о его жизни.

Сергей Павлович с женой Мариной Сергеевной
Сергей Павлович с женой Мариной Сергеевной

Сергей Павлович фон Дервиз происходил из рода, с середины XVIII века состоявшего на русской службе и получившего в 1855 году потомственное дворянство. Род фон Дервизов внесён во 2-ю часть Дворянской Родословной книги (ДРК) Костромской губернии, 3-ю часть ДРК Московской губернии, герб фон Дервизов — в Общий Гербовник Дворянских гербов Всероссийской Империи.

Сам Сергей Павлович числился дворянином с 1884 года по Петербургской губернии, с 1888 года записан в 3-ю часть ДРК Рязанской губернии, в 1890 году внесён как дворянин «по службе гражданской» в 3-ю часть «Родословной книги дворянства Московской губернии».

Он родился в семье известного концессионера и строителя железных дорог Павла Григорьевича и его жены Веры Николаевны 27 мая 1863 года в Петербурге. Когда умер отец, Сергею было 18 лет, а его брату Павлу 11. Над ними установили согласно духовному завещанию Павла Григорьевича опеку, которая осуществлялась братом умершего Дмитрием Григорьевичем фон Дервизом и Д.В. Ростовцевым.

В 1884 году с совершеннолетнего Сергея опека была снята, но опекун дядя в 1887 году опять обратился с всеподданнейшим прошением об установлении опеки над «личностью, имуществом и делами» племянников до достижения совершеннолетия Павла. Эта просьба имела основание. По Петербургу ходили слухи, что Сергей потерял на каком-то деле более 200 тысяч рублей. А обстоятельства дела были таковы: полковник В.А. Шереметев заключил с нотариусом Маляхинским договор о разработке серебряных руд в Семипалатинске. Условия разработки оказались разорительными и угрожали несостоятельностью Шереметеву, и тот сумел уговорить Сергея заменить его в договоре.

В личном архиве С.П. фон Дервиза есть письмо генерал-губернатора Г.А. Колпаковского, в котором тот сообщает, что хочет передать Сергею Павловичу последнюю часть заводов и рудников Поповых в Семипалатинской губернии, подлежащих продаже за долги. Значит, слухи о причастности Сергея к афере с серебром были небезосновательны! Сергей не обладал характером и хваткой своего отца и нередко в своей жизни попадал впросак.

В прошении же дяди говорилось о том, что Сергей связался с аферистами для строительства железной дороги в Персии. Беспокойство Дмитрия Григорьевича тоже имело веские причины. Министр финансов И.А. Вышнеградский в письме к обер-прокурору Синода К.П. Победоносцеву сообщает, что предприниматель Осипов ходатайствовал о концессии персидских железных дорог, и в этой связи автору письма пришлось встречаться с Сергеем фон Дервизом, который произвёл на него впечатление не очень благоприятное.

Министр юстиции поддержал ходатайство Дмитрия Григорьевича, и опека была продлена ещё на три с половиной года. Причём решение подписал Александр III. Но дело было вовсе не в том, что его беспокоила участь состояния фон Дервизов — государству было невыгодно, чтобы большие капиталы уходили за границу.

Когда о решении продлить опеку узнали Сергей и Вера Николаевна, они подали жалобу императору. Сергей писал, что обвинение его в расточительности и связях с аферистами лишено основания. За Сергея ходатайствовали доктор Оболенский, ассистент известного терапевта Г.А. Захарьина, граф ДА. Толстой и другие влиятельные лица. После проверки имущественного состояния Дервизов комитет вновь рассмотрел это дело. Установив, что старший брат отказался от попечительства над младшим, комитет отменил постановление о наложении опеки. И государь опять это решение утвердил, правда, заметив, что его прежде обманули.

Идею опеки приписывали К.П. Победоносцеву, который поддержал Д.Г. фон Дервиза. Как показала жизнь, дядя не зря беспокоился о своих племянниках.

Их отец, умный и энергичный Павел Григорьевич, дал новое направление железнодорожному делу в России, показав, что самим можно строить дёшево и хорошо. Однако, заработав огромное состояние, он вышел в отставку в 1868 году, уехал в Ниццу, занялся виллой «Вальроз». Сыновьям уделял мало внимания, больше занимался больной дочерью. По воспоминаниям Е.В. Дягилевой, этот яркий незаурядный человек имел деспотичный характер со вспышками бешеного гнева. Был суров с детьми, и в доме его все боялись. Он имел любовниц, внебрачную дочь, а своей последней пассии подарил виллу «Тревано» в Лугано.

Сергей был любимцем матери, имел мягкий характер. Не обладая буйной энергией и жёстким умом отца, предпринимателем стать не смог. И, видимо, до снятия с него опеки не мог определиться с получением образования. Хотел продолжить семейное дело — в 1888 году после смерти дяди Ивана Григорьевича занял место председателя правления Рязано-Козловской железной дороги в Москве.

Есть сведения, что он окончил экстерном юридический факультет Московского императорского университета в 1892 году, и скупые сообщения адрес-календаря за 1895 год о том, что служил чиновником особых поручений VI класса при министре юстиции Н.В. Муравьёве в Первом департаменте юстиции, уволился по собственному прошению в 1896 году. Выйдя в отставку, стал секретарём и членом правления Московско-Саратовской железной дороги.

Получив огромное состояние, Сергей стал очень богатым человеком. Он имел два дома на Английской набережной в Петербурге, дом в Москве, виллу во Франции, в Каннах. В Рязанской губернии у него были усадьбы в Кирицах Спасского уезда и Карловке Сапожковского уезда. Владел огромными наделами земли — 2 500 десятин в Спасском, 1 200 десятин в Пронском и 3 000 десятин в Сапожковском уездах и, кроме того, 10 000 десятин в Киевской и 53 000 десятин в Оренбургской губерниях.

Кирицкий дворец
Кирицкий дворец

Сергей Павлович был деятелем культуры, крупным меценатом и благотворителем в области просвещения, искусств и наук. Благотворительность — не просто семейная традиция фон Дервизов, можно сказать, что она была у них в крови.

Проживая в Москве и Петербурге, он помогал приютам, храмам, приимным домам, погорельцам. Делал пожертвования на организацию Съезда русских деятелей по техническому и профессиональному образованию, в пользу учебных и благотворительных заведений, в том числе приюта-богадельни в Неаполе. В 1899 году за пожертвования в пользу евреев был избран почётным членом Палестинского православного общества. Сергей Павлович состоял членом Императорского общества любителей естествознания, антропологии и этнографии и членом Рязанской учёной архивной комиссии.
Был почётным попечителем мужской и почётным блюстителем Мариинской женской гимназий Рязани, почётным членом Тамбовского попечительства детских приютов и почётным смотрителем Спасского трехклассного училища.

В память П.Г. фон Дервиза на 50-летии юбилея Училища правоведения в 1885 году Сергей Павлович вносит 5 тысяч рублей и Вера Николаевна 3 тысячи в фонд пожертвования и пособий нуждающимся. На торжествах они были избраны членами Правоведческой кассы. В 1905—1906 годах Сергей Павлович состоит почётным членом Правоведческой кассы и попечителем Охтенского механического технического училища.

Крестьяне-погорельцы деревни Шелковой и села Добрый Сот Пронского уезда благодарили Сергея Павловича за денежное пособие по 25 рублей на двор. Всего 42 дворам была оказана помощь на сумму 1 050 рублей.

Санкт-Петербургская газета «Новое время» 31 января 1888 года сообщала: «На Петербургской стороне по Широкой улице существует дешёвая столовая, устроенная на средства СП. фон Дервиза, посещаемая чернорабочими, студентами и чиновниками. Обед из 2-х блюд стоит 21 коп. Столовая поражает чистотой и свежестью провизии и устроена не с коммерческой целью, а благотворительной. Поэтому она убыточна — чистый убыток 6 руб. в год». Поверенный фон Дервиза просит городскую Думу освободить столовую от городских сборов (100 рублей в год). На средства Дервиза была открыта и работала на улице Большой ружейной и общедоступная столовая.

Все представители рода фон Дервизов были очень музыкальны, Сергей и Павел получили прекрасное музыкальное образование. Их отец строил железную дорогу вместе с миллионером К.Ф. фон Мекком, жена которого Надежда Филаретовна была покровительницей композитора Петра Ильича Чайковского. Брат Павла Григорьевича Иван учился вместе с Петром Ильичом в Училище правоведения. Н.Ф. фон Мекк любила проводить сезон в Ницце, где встречалась с семейством Павла Григорьевича, а с Иваном Григорьевичем её связывали очень тёплые отношения. Имея такие знакомства, Дервизы могли приглашать к своим детям лучших педагогов-музыкантов. Встречаются в литературе о фон Дервизах упоминания, что сам Чайковский давал уроки музыки Сергею. Не удивительно, что Сергей стал прекрасным пианистом и даже сочинял музыку. В нотном отделе Российской государственной библиотеки сохранилась партитура романса для голоса и фортепиано на музыку и слова Сергея фон Дервиза «Как любила я летнюю пору», которая была издана Юргенсоном в 1888 году в Москве.

С.П. фон Дервиз был почётным членом Петербургского отделения Российского музыкального общества, основанного в 1858 году.

Чтобы заработать деньги в Фонд будущей консерватории, А. Рубинштейн в 1888—1889 годах прочёл много лекций и дал огромное количество концертов. Играл для учащихся, профессоров и близких к консерваторским кругам людей, среди которых упоминается Сергей Павлович. В 1897—1898 годах он состоит членом Общества вспомоществования учащимся Петербургской консерватории. Все его членства в многочисленных обществах сводятся к тому, что он постоянно на что-нибудь даёт деньги.

В РГАЛИ хранится письмо из Московского отделения Императорского Русского музыкального общества на имя его председателя великого князя Константина Николаевича в связи с 25-летием общества. В нём сообщается, что дворянин Сергей Павлович фон Дервиз пожертвовал в пользу Санкт-Петербургской консерватории 200 рублей. Члены дирекции в благодарность избрали Сергея Павловича 22 октября 1885 года почётным членом.

В письме директора Московской консерватории В.И. Сафонова П.И. Чайковскому от 22 февраля 1890 года прямо говорится, что в связи с убытием С.М. Третьякова из состава дирекции, на его место вступает С.П. фон Дервиз, чтобы в будущем оказывать консерватории помощь. В 1889 году Сергей Павлович делал пожертвования в пользу нуждающихся студентов консерватории.

Почётный и постоянный член дирекции Московского отделения Русского музыкального общества С.П. фон Дервиз подарил Московской консерватории великолепный орган, выполненный в мастерской Аристида Кавайе-Колля в Париже. Орган как редкий уникальный экспонат был выставлен для обозрения на Всемирной выставке в Париже в 1900 году, где у фирмы Дервизов было представительство. В 1901 году орган был установлен в выстроенном В.И. Сафоновым Большом зале консерватории, находится в отличном состоянии и на нём до сих пор играют. На органе сохранилась дарственная табличка С.П. фон Дервиза. Можно предположить, что именно за орган он получил орден Св. Владимира 4-й степени и французский орден и знак Officier d Academue.

Что касается имеющихся в литературе сообщений об окончании Сергеем Павловичем Московской консерватории, то они сомнительны. Я побывала в архиве консерватории. Там занялись проверкой этих сведений и дали мне потом справку, что Дервиз не учился в Московской консерватории. Данных о его концертной деятельности нет, значит, он не был профессиональным музыкантом.

Сергей Павлович состоял с 1894 по 1898 год в Русском литературном обществе. Среди членов общества были известные писатели, издатели, поэты, художники и видные общественные деятели тех лет: барон ВТ. Врангель, Е.М. Гаршин, князь Д.П. Голицын, Н.А. Майков, З.Н. Мережковская, В.А. Крылов, А.Ф. Кони, А.А. Катенин. Почётными членами числились великий князь Константин Константинович, П.Д. Боборыкин, ДИ. Григорович. М.И. Писарев, А.Н. Толстой. Сергей Павлович фон Дервиз в списках значится среди действительных членов общества.

За большие денежные пожертвования театрам Сергей Павлович был избран почётным членом Петербургского драматического общества, о чём свидетельствует сохранившееся письмо председателя Распорядительного комитета общества графа А.В. Сологуба.

Освободившись от опеки, Сергей в последнее десятилетие XIX века развивает бурную деятельность: получает образование, служит, занимается перестройкой домов в Москве, Петербурге и Кирицах. В это же время — не позднее 1896 года — он женится на Марине Сергеевне Шёниг. Познакомиться со своей избранницей ему, вероятно, помогла любовь к музыке. Марина Сергеевна была пианисткой и певицей. Как любая в ту пору девушка из хорошей дворянской семьи, получила музыкальное образование.

Прадед Марины Игнатий Иванович Шёниг — из обрусевших немцев — был штаб-лекарем, имел во Владимире поместье. Его сын, дядя Марины, поручик Николай Игнатьевич был орловским уездным предводителем дворянства в 1870-е годы, напечатал записки своего отца в «Русском архиве».

Марина Сергеевна была красавицей. Сохранилась фотография конца XIX века: Сергей музицирует, а прелестная девушка сидит рядом с ним. Став зрелой женщиной, она остаётся столь же очаровательной. Её портрет кисти Е.И. Винтергальтера находится в собрании Эрмитажа. На картине изображена красивая дама с тонкой талией, стянутой корсетом, в закрытом платье с рукавами-буфами, отделанном по моде тех лет кружевом, левой рукой она изящно поддерживает длинную нить жемчуга.

Свой фамильный портрет Сергей Павлович заказал модному в ту пору салонному живописцу Константину Маковскому, которому особенно удавались мужские портреты. По выражению И. Крамского, в них «цвета подобраны, как букет». Судьба портрета Сергея Павловича неизвестна.
В семье Сергея Павловича было четверо детей. Первая дочь Марина родилась в 1897 году, прожила недолго — умерла в 1914 году в Каннах. По преданию, она упала на мосту в Кирицах, и этот мост стали называть с тех пор «чёртов мост». Но, возможно, у девочки был наследственный костный туберкулёз. На старом кладбище Марине поставлена изящная в новорусском стиле часовня с замечательными коваными воротами работы местного русского художника-иконописца Д. Стеллецкого (рядом могила царского ювелира Карла Фаберже). Потом была дочь Вера, 1898 года рождения, долгожданный сын Сергей появился в 1899 году, потом — опять дочь. А, видимо, родители ждали сына и поэтому назвали девочку Павлой. Марина Сергеевна занималась домашним воспитанием детей, но как жена богатого человека вела и полезную для общества работу. В 1905—1906 годах она член Правления школы Императорского женского патриархального училища.

Семья Сергея Павловича жила в России на два дома — в Москве и Петербурге, а лето проводила в Каннах, Ницце и Кирицах.

В 1895 году у Сергея Павловича собственный дом в Москве на Садово-Земляном валу. Постоянным местом жительства семьи с 1896 по 1898 год был Петербург. В 1898—1899 годах семья — в Каннах. В Кирицах Сергей Павлович бывал только летом и то редко. В 1898 году он даёт доверенность И.Л. Замскову на управление Кирицами, Засечьем, Старо-Стеклянным и винокуренным заводами.

В начале века Сергей Павлович — действительный статский советник, с 1906 года — камергер Двора Его Императорского Величества. В1900—1907 годы был предводителем дворянства Спасского уезда Рязанской губернии. Четыре раза избирался в уезде почётным мировым судьёй — в 1890—1899 годах. Кавалером ордена св. Владимира 4-й степени стал в 1901 году, вероятно, за покупку органа для Московской консерватории, получил орден Св. Анны 2-й степени в 1896 году. В этот год он участвовал во Всероссийской промышленной выставке в Нижнем Новгороде, где имел свой павильон. Орденом Св. Станислава был награждён двумя годами раньше, скорее всего, за благотворительность и меценатство.

Миллионы Сергея Павловича многим не давали покоя, а он не умел отказаться даже от сомнительных предложений. Поэтому, не будучи расчётливым человеком, потратив большую часть состояния на благотворительные цели, постройку усадебного дома в Кирицах и отделку особняка в Петербурге, он незаметно для себя задолжал. Пришлось вмешиваться таким влиятельным людям, как С.Ю. Витте и К.П. Победоносцев. В 1908 году Сергей Павлович обратился за помощью в Донской коммерческий банк по делу об уплате долга товариществу Марвинского сахарного завода.

В октябре 1910 года были описаны ценные бумаги Сергея Павловича, находящиеся на хранении и в залогах у разных лиц: учредительные паи Московско-Рязанской и дивидендские свидетельства Курско-Киевской железных дорог, чистые вексельные бланки на сумму 447 тысяч рублей. Согласно описи он владел акциями Инзерского Горнозаводского общества (рудники на Урале), Черноморского Дунайского пароходства, Восточного общества «Товарный склад», дивидендскими свидетельствами Козловско-Киевской и Московско-Рязанской железных дорог, временным свидетельством на 10 паев Товарищества торговли артельными и кустарными товарами «Союз» и паями Товарищества Михайловского конного завода в Рязанской губернии.

В 1908 году Марина Сергеевна уезжает с детьми в Париж, а Сергей Павлович ещё остаётся на какое-то время в России для уплаты долгов, продажи имения в Кирицах и особняка в Петербурге. Начиная с 1909 года сведения о СП. фон Дервизе в справочных книгах Москвы и Петербурга отсутствуют.

Марина Сергеевна фон Дервиз умерла 30 октября 1947 года в Каннах после тяжёлой продолжительной болезни. Год смерти Сергея Павловича — 1918-й. Но неясно, где он умер, в Каннах или Ницце. О судьбе их потомков во Франции и Италии мне неизвестно.

Художественный вкус Сергея Павловича в полной мере проявился при устройстве архитектурного ансамбля усадьбы в Кирицах, которая расположена на высоком правом берегу недалеко от впадения реки Прони в Оку. Берег спускается к пойме Прони довольно плавно и прорезается оврагом, и вот на этом плато, покрытом лесопарком, раскинулась усадьба. В неё некогда, кроме сохранившегося до наших дней дворца, входили конный двор, висячие парковые мосты через овраг, въездные ворота, гроты, система прудов. К перестройке старого двухэтажного дома и созданию усадебного комплекса Сергей Павлович привлёк тогда ещё малоизвестного русского архитектора Ф.О. Шехтеля, представителя нарождающегося стиля «модерн». Эта усадьба стала первой крупной работой Шехтеля, за которой архитектору последовала масса предложений.

В1890 году Сергей Павлович заказал Шехтелю внутреннюю отделку своего московского дома на Садово-Черногрязской улице. Это было его собственное владение. Дом на Земляном валу принадлежал Вере Николаевне. Однако, приезжая в Москву, она часто жила в доме вдовы Ивана Григорьевича, Марии Ивановны, возле Красных ворот.
Дом Сергея Павловича был построен по проекту Н.М. Вишневского в 1886 году на территории усадьбы XVIII века. Особняк дворцового типа стоит со значительным отступом от улицы, на парадном дворе. Два флигеля, выходящие на улицу, пристроены архитектором Н.Н. Чернецовым. Сравнительно небольшой дом очень внушителен, что достигается использованием в его архитектуре композиционных приёмов и декоративных деталей в духе зодчества итальянского Ренессанса, характерных для эклектики, стиля тогда редкого в Москве. Центральная часть здания выделена ризалитом с крупным крыльцом, по сторонам которого устроены пандусы для въезда. На них поставлены светильники в виде женских фигур. Фасады облицованы гранитом и покрыты крупным рустом с львиными масками во втором этаже. Над тяжёлым карнизом поставлены тумбы с вазонами. Отделка интерьеров дома крайне представительна: золочёная лепнина стен и потолков сочетается с живописными панно. В 1888—1889 годах Шехтель увеличил здание пристройкой. Позднее по линии улицы архитектором Н.Н. Чернецовым была установлена высокая каменная ограда.

В особняке у Сергея Павловича была собрана галерея изобразительного искусства — картины, скульптура, барельефы, фарфор, стекло, мебель.

В 1904 году он продал дом нефтепромышленнику Л.К. Зубалову, который тоже слыл страстным коллекционером и заодно приобрёл у Сергея Павловича небольшую коллекцию немецкого фарфора: чашки с портретами греческих философов, статуэтки и вазы.

Однако новый хозяин вскоре умер, и дом достался его вдове О.И. Зубаловой, которая впоследствии подарила его Государственному Румянцевскому музею.

В1918 году в особняке разместился филиал музея. После революции сюда свозили обстановку и предметы быта дворянских усадеб. В 20-е годы зубаловская коллекция, наряду с другими знаменитыми коллекциями, была разрознена в угоду девизу «искусство принадлежит народу». Позднее в Подсосенском переулке организовали музей фарфора из национализированных в 1918 году дореволюционных частных коллекций. В1932 году коллекция фарфора, фаянса и стекла, в том числе и из собрания С.П. фон Дервиза, переместилась в музей-усадьбу Кусково.

Эстетические взгляды и увлечение Сергея Павловича коллекционированием особенно ярко проявились при отделке особняка на Галерной улице в Петербурге. Здесь он отдал должное модному в то время пышному стилю барокко и салонной живописи. История особняка такова. В первой половине XVIII века на месте домов № 34 по Английской набережной и №№ 33 и 35 по Галерной улице были два владения — западный и восточный участки, представляющие собой городские усадьбы. В 1858 году архитектор Н.П. Гребёнка изменил облик восточного дома, а архитектор Миллер в 1890 году переделал фасад дома по Английской набережной в стиле эклектики. В то же время он изменил фасад западного дома по набережной, а здание по Галерной улице надстроил. Оно сохранилось и теперь очень выделяется непропорциональными окнами и навесом с фонарями над входом.

Вот эти два дома — частично в стиле барокко с некоторыми чертами ренессансного стиля — и были куплены Дервизами в 80-х годах XIX столетия.

По желанию Сергея Павловича, архитектор П.П. Шрайбер в 1885 году объединил их по набережной единым фасадом, увеличив высоту парадных помещений второго этажа за счёт широкого фриза с барельефными вставками и венчающей балюстрады с вазами над карнизом. Одновременно был утверждён проект перестройки восточного корпуса с созданием амфилады парадных помещений, связанных со зданиями на набережной, а также — западного корпуса с устройством в нём концертного зала.

Впоследствии современники архитектора искусствоведы упоминали это здание в своих работах как образец архитектурного искусства.

Шрайбер уделил основное внимание интерьерам дома, которые по моде того времени выполнены в разных стилях,— римском, новогреческом, мавританском, готическом — и отличались претенциозной эклектической декоративностью. Архитектура, скульптура, живопись, мозаика, позолота — всё это вместе образует впечатляющий по красоте деталей интерьер.

После завершения работ на Английской набережной Сергей Павлович поселился в одной половине дома, его мать Вера Николаевна — в другой части, а один из домов по Галерной улице он предоставил для проведения музыкальных концертов. В нём был устроен театральный зал в стиле рококо с эффектной скульптурой Аполлона, играющего на лире, над порталом сцены. Очень эффектно выглядело фойе — зал с зеркалами, штофными обоями и золочёной лепниной.

Сохранились великолепная гостиная, Белый и Красный залы. В рисунок паркета Белого зала была вписана цитата из Корана, на двери гостиной красовался родовой герб Дервизов. До наших дней чудом уцелела роскошная Мавританская гостиная, покрытая позолоченным орнаментом, украшенная великолепным панно.

Кленовая гостиная названа была так потому, что стены её выложены панелями из клёна и отделаны кожей, расписанной как живописное панно. Сюжеты четырёх больших панно в простенках навеяны восточными мотивами.

Замечателен сделанный в виде причудливого грота с гипсовыми сталактитами Зимний сад. Прекрасна барочная лепнина стен со скульптурами, символизирующими виды искусств, парящий Гений с лирой над богато убранным порталом зала, герб фон Дервизов на стёклах парадных дверей.

Театрально-концертный зал в доме на Галерной начал работать уже в 1893 году. В 1908 году «Петербургская газета» писала: «открылся концертный зал в доме на Галерной, принадлежащий камергеру С.П. фон Дервизу» — видимо, после обновления и ремонта. В том же году Сергей Павлович, собираясь совсем уехать за границу, продал весь участок новым владельцам. В начале XX века дом на Галерной принадлежал шталмейстеру Н.Н. Шебеко — председателю Общества призрения бедных детей. С 1909 года значительно перестроенный театральный зал сдавался в аренду уже как зал Шебеко.

В 1915 году дом стал называться «Концертно-театральным залом», в нём устраивались концерты с участием Ф. Шаляпина и Л. Собинова. В советское время он служил клубом. В настоящее время в этом доме изысканной архитектуры находится театр «Санкт-Петербургская опера».

В 2004 году дом Дервиза посетила делегация мэрии Ниццы во главе с мэром. К приезду гостей в залах была устроена выставка работ художников Петра и Павла Дервизов — правнуков Павла Дервиза, младшего брата Сергея. Делегация пригласила художников сделать выставку в университете Ниццы, который занимает территорию виллы «Вальроз». Так вновь ожил интерес жителей Ниццы к потомкам «русского Монте-Кристо», очень много сделавшего для их города.

Для росписи плафонов в доме на Галерной и создания панно Сергей Павлович пригласил модного живописца Константина Маковского. Художник считался королём салона, но его виртуозная кисть покрывала стены только очень богатых аристократических особняков. В плафонах ослепительная колоритность и солнечность тонов и красок создавали дивную гармонию, в которой чувствовался огромный талант мастера. Живописные плафоны должны были отвечать и сугубо практическим целям — расширять зримое пространство и создавать эффект увеличения высоты залы, чему они великолепно и служили.

До последнего времени считалось, что многие росписи безвозвратно утеряны. Но вот в XXI веке некоторые помещения отреставрировали, и среди них Белый зал. Знаток Дервизов ТА. Соловьёва в одной из своих работ сообщает, что при промывке плафона была обнаружена живопись. Возможно, это полотно К. Маковского.

Известно, что, будучи страстным коллекционером, Сергей Павлович приобрёл у К. Маковского полотна «Дети на жниве» и «Смерть Иоанна Грозного» (1888). Последнее полотно — большая историческая картина, которая была выставлена весной 1888 года в Петербурге, потом в Москве и Варшаве. Царицу Ирину художник писал со своей второй жены Ю.П. Летковой, шута — с известного артиста И.Ф. Горбунова. На Всемирной выставке в Париже в 1889 году выставлялись три картины живописца «Смерть Иоанна Грозного», «Демон и Тамара» и «Суд Париса». Эта последняя — «ушла» в Америку. За эти картины французское правительство наградило Маковского орденом Почётного легиона.

Картина «Смерть Иоанна Грозного» получила большую золотую медаль и интересна с этнографической точки зрения, т. к. художник тщательно выписал костюмы, аксессуары и детали бытового окружения.

«Она сразу приковывает к себе внимание зрителей... сначала даже не обращаешь внимания на технику... тут нет крови, кричащих эффектов, какими изобилует картина Репина... "Избиение Грозным своего сына". Здесь совсем другое — по напряженному вниманию окружающих, по... выражению горя, испуга, мольбы... чувствуется, что великая тайна решается, что жизнь и смерть в последний раз вступает между собой в ожесточённую борьбу над бедным, слабым беззащитным телом» — так описал картину один из критиков.

У Маковского была замечательная мастерская на Дворцовой площади, ещё одну он купил у В.В. Верещагина в предместье Парижа Сен-Жермен. Туда Маковский уехал, чтобы там писать декоративные панно, заказанные ему бароном Дервизом для зала в Петербургском доме. В 1888—1889 годах Маковский написал 16 панно для петербургских дворцов фон Дервизов. И вскоре публика смогла ознакомиться с этими декоративными произведениями, изображавшими аллегорические сюжеты: амуры-садовники (три панно), богиня вод (три панно), поэзия, музыка, скульптура, живопись, «Счастливая Аркадия».

Сейчас эти панно находятся в частных коллекциях в Америке и Западной Европе, но в последнее время появляются на международных аукционах. А связано это с тем, что после смерти К. Маковского все вещи художника — картины и предметы коллекции боярского быта — пошли с аукциона. Многие коллекционеры пополнили тогда свои частные собрания, и только часть экспонатов попала в Русский музей и Третьяковскую галерею.

В XXI веке вновь произошло открытие К. Маковского благодаря аукционам. На торгах появляются картины, местонахождение которых было неизвестно. Его картины продаются с огромным успехом по невероятно высоким ценам. На Hampel Kunst Auction выставлялась картина, написанная в стиле импрессионизма в 1874 году, вызвавшая большой интерес у публики. В 2005 году огромного размера картина «Суд Париса» продана за 2 миллиона долларов. В 2006 году на аукционе Кристи в Лондоне огромный успех имела картина «Русская красавица».

На аукционе «Сотбис» в Нью-Йорке в 2006 году выставлялось полотно «Туалет Венеры». Картина была заказана художнику Сергеем Павловичем для особняка на Галерной, но потом дом пришлось продать. Новый хозяин захотел приобрести полотно, но оно не было подписано. Маковский запросил за свою подпись большие по тем временам деньги — 100 рублей, хозяин отказался платить. «Туалет Венеры» остался без подписи, но «нет никакого сомнения в том,— писала газета "Коммерсант",— что автор этого гигантского (длиной почти 4 метра) мыльно-розового полотна с павлином в центре — король русского салона К. Маковский».

На аукционе в Нью-Йорке торгового дома «Сотбис» в 2007 году были выставлены «Три танцовщицы», этюд к картине «Смерть Петрония» и «Счастливая Аркадия».

«Счастливая Аркадия» — огромное полотно, исполненное в лёгкой декоративной манере и по законам монументального панно, уступает по размеру только плафону, написанному для особняка Сергея Павловича. Оно изображает пухленьких путти, амурчиков и вакханок в прозрачных туниках. Панно продано за баснословные деньги и «ушло» на Украину.

Отношение критиков к творчеству Маковского было и остаётся неоднозначным. По определению И. Репина, К. Маковский — эстет. И. Крамской относился к художнику сурово. Но все признавали, что это был крупный талант. Творческие поиски Маковского связаны с литературными образами, мифологическими сюжетами и театральным искусством. Картины историко-бытового, чисто жанрового и фантастического содержания составили Маковскому репутацию талантливейшего живописца. Эффектность композиции и освещения, выразительный рисунок, сильный блестящий колорит отличали все работы художника. За свою творческую жизнь Маковский написал огромное количество полотен, только картин, портретов и рисунков по частным заказам 273. Сам к себе относился критически: «Я слишком любил жизнь, и это мешало мне всецело отдаться искусству».

В 2007 году на осенних торгах в Лондоне была продана одна из лучших картин К. Маковского «Из быта русских бояр конца 17 века». То, что торги в вечернее время проводил один из главных директоров «Сотбиса» лорд Марк Полтимор — знак высокого статуса русского искусства. Не очень большое полотно изображает смотрины в расписном боярском тереме. Маковский дорог нам тем, что он как русский человек открыл красоту умершей боярской эпохи, в которой было так много прелести и живой колоритности. И действительно, глядя на картину, можно гораздо больше узнать об ушедшей эпохе, чем из множества учебников.

У Константина так же, как у его отца, художественного деятеля Егора Ивановича, была огромная коллекция старинных вещей. Художник знал и любил боярский быт, ему было присуще любование прошлым, что давало возможность проявлять декоративные свойства своего таланта, передавать роскошь и блеск костюмов, обстановки, утвари, широко и свободно демонстрировать пристрастие к цвету и композиции. Творчество Маковского полно праздничности, жизнерадостности, блеска, весёлой и здоровой молодости, повышенной жизненной энергии. Наверно, поэтому его живопись спустя век пользуется таким успехом на выставках и аукционах.

К. Маковский — один из талантливейших живописцев второй половины XIX века, который и сейчас поддерживает славу русского искусства. Имя его светится «собственным блеском». Русский народ тянется к своему прошлому, его обрядам и традициям, изрядно подзабытым за годы советской власти. И у нас должны появиться меценаты и благотворители типа С.П. фон Дервиза, которые помогут вернуть полотна К. Маковского на родину, в Россию.

И если со временем имя С.П. фон Дервиза всё-таки забудется, то в памяти благодарных потомков останутся его благие деяния: замечательный подарок Московской консерватории — ныне действующий орган и прекрасный театральный зал на Галерной в Петербурге.

Но ещё больше хочется надеяться, что рядом с предметами искусств (фарфор, картины, ширмы) из собраний Сергея Павловича в музеях появится надпись «из коллекции С.П. фон Дервиза», а на фасадах домов С.П. фон Дервиза в Москве, Петербурге, Кирицах будут таблички с именем бывшего владельца! Так принято во всём цивилизованном мире.

Тамара Максимова - доктор химических наук, живет в Москве

Источник: Коллекционеры из рязанских усадеб, 2008.

Метки: Разделы: 

Похожие материалы


Комментарии могут оставлять только зарегистрированные пользователи!

Интересное

Вход на сайт

Разделы

Альбомы

Гаврилов Посад
03.11.2014
Валерий
Старые фотографии Тулы
14.11.2013
admin
Старые фото Тобольска
13.04.2012
писарь

Очепятка?

Выделите ее мышкой и нажмите:

Система Orphus

Опрос

Нужен ли, на ваш взгляд, общероссийский краеведческий сайт?:

Реклама