Социально-экономическое развитие Рязанской губернии во второй половине XIX - начале XX в.

Версия для печатиВерсия для печати

Личное освобождение крестьян привело к быстрому увеличению темпов роста населения. К концу XIX в. Рязанская губерния по числу заключенных браков и по рождаемости занимала первое место по всей европейской части России. Эти показатели составляли 1,1 и 5,8 на 100 жителей. Отсюда самый высокий прирост населения среди семи губерний Черноземного центра России (Тульской, Орловской, Тамбовской, Пензенской, Рязанской, Курской, Воронежской). За 46 лет население увеличилось на 39%. Если в 1857 г. в Рязанской губернии проживало 1,3 млн., то в 1897 г. - уже 1,8 млн. жителей. Плотность населения в крае на кв. версту выросла за эти годы с 35,5 до 49,6 человек.

Эта тенденция сохранялась и в начале XX в. На протяжении 1904-1906 гг. население выросло на 20%. В 1900 г. в Рязанской губернии проживало 2,140 млн., в 1905 г. - 2,3 млн., в 1916 г. -2,7 млн. человек. В 1905 г. плотность населения составила уже 62 человека, в 1913 г. - 71 человек.

Рязанская губерния оставалось аграрной и крестьянской по составу населения. На 1913 г. из 9745 населенных пунктов только 12 были городами. Численность городского населения составляла к началу 20 века всего около 9%. Она росла медленнее, чем численность всего населения Рязанской губернии. С 1901 г. по 1917 г. число горожан выросло с 134 тыс. до 146,8 тыс. Это объяснялось как меньшей рождаемостью и количеством детей в городских семьях по сравнению с деревенскими, так и значительным оттоком населения из городов губернии в столицы и другие крупные центры. Самым крупным городом был губернский центр, имеющий в 1916 г. около 37 тыс. населения. Рязань уступала по числу жителей соседним губернским центрам - Туле (110 тыс.), Тамбову (48 тыс.), Владимиру. Три города в Рязанской губернии имели более 10 тыс. жителей в начале XX века: Егорьевск (29,5 тыс., Касимов - 17,6 тыс., Скопин - 14,7 тыс.). Четыре города - от 10 до 5 тыс.: Зарайск (8,7 тыс.), Спасск (5,9 тыс.), Раненбург (5,3 тыс.), Ряжск (5,2 тыс.), Сапожок (6,4 тыс.). Три - меньше 5 тыс. человек: Михайлов (4,5 тыс.), Данков (4,7 тыс.), Пронск (4,3 тыс).

На протяжении второй половины XIX - начала XX вв. сословный состав населения губернии оставался стабильным. Без учета военных и членов их семей крестьяне составляли около 93%, на остальные группы приходилось 7% (около 4% мещане, около 1% -духовенство, около 1% - дворянство, менее 1% - купечество). Но такое деление населения на сословные группы, которое использовалось в официальных документах, не отражало сложную картину меняющейся жизни русского общества. Сословные рамки стирались, им на смену приходило новое деление. К началу XX в. человек, который по паспорту именовался «крестьянином такого-то уезда Рязанской губернии», мог быть на самом деле рабочим столичного завода или городским предпринимателем. А «дворянин Рязанской губернии» не только землевладельцем, но и представителем интеллигенции или какой-то другой социальной группы.

Основой экономики Рязанской губернии с 1861 г. и вплоть до 1917 г. оставалось сельское хозяйство. Крестьянская реформа внесла огромные изменения в систему землевладения в Рязанской губернии. Ранее юридически вся земля принадлежала государству или дворянам-помещикам, часть ее давалась государственным и помещичьим крестьянам в пользование. Теперь же появлялся новый тип землевладения - «надельный». Это была земля, которую крестьяне получили при освобождении за выкуп. Ее собственником была крестьянская община, которая предоставляла ее в пользование своим членам. Вторая часть земли находилась в руках частных собственников. Это были, как правило, лучшие земли с более удобным, чем у крестьян составом угодий. К 1905 г. все земельные площади Рязанской губернии распределялись следующим образом: 51% - надельные, 40% - частновладельческие, 9% - казенные.

До отмены крепостного права частное землевладение носило сословный характер. За редчайшим исключением, собственниками были дворяне-землевладельцы. После 1861 г. право приобретать землю в частную собственность получили все жители Российской империи, включая крестьян. Среди около 4400 частновладельческих имений, существовавших к губернии, более 2800 было мелкопоместными. Их владельцы имели меньше 100 десятин земли. Около 1400 поместий можно было отнести к средним и крупным, размером 100-1000 десятин. Существовало около 200 имения (4,4% от общего числа) свыше 1000 десятин, на них приходилось более 50% площади частной земли в регионе.

К началу XX в. среди владельцев крупных и средних поместий были такие, которые смогли организовать технически передовое хозяйство. Примером может служить имение фон Дервиза в Старожилове Пронского уезда. Его основу заложил известный железнодорожный деятель П.Г. фон Дервиз, который купил здешние земли у княгини Орловой и Каншина. Его наследник П. П. фон Дервиз был одним из наиболее ярких представителей рязанского дворянства конца XIX - начала XX веков. В 1902 г. 32-летний штабс-ротмистр лейб-гвардии гусарского полка вышел в отставку и переехал в свое имение в Пронском уезде, где он имел 4360 десятин земли. Отставного офицера избрали уездным предводителем дворянства и почетным мировым судьей. В 1904 году он стал председателем попечительского совета учрежденной им в Пронске женской прогимназии, которой было присвоено имя его матери В.Н. фон Дервиз, и почетным смотрителем Пронского городского училища. В 1905 г. его избрали почетным гражданином города Пронска. П.П. фон Дервиз превратил свое имение в образцовое интенсивное хозяйство, устроенное по последнему слову тогдашней техники и науки. В нем было занято, не считая сезонных работников, более 90 человек. Оно состояло из трех отделений -в Старожилово, Сохе и Ромоданове. Были приобретены лучшие сельскохозяйственные орудия. Основой имения были три конских завода. На Старожиловском заводе разводили чистокровных верховых и рысистых лошадей, в Сохе и Ромоданове - тяжеловозов. Конские заводы П.П. фон Дервиза считались в начале столетия одними из лучших во всей Российской империи. Верховые лошади арабской, английской и орловской породы закупались для полков гвардейской кавалерии. Рысистые лошади завоевывали призы на важнейших конно-спортивных состязаниях. Путем скрещивания местных пород с лучшими в мире арденскими и брабантскими тяжеловозами хозяин поместья надеялся вывести новую породу рабочей лошади для отечественного сельского хозяйства, которая бы сочетала высокую работоспособность и неприхотливость. П.П. фон Дервиз был энтузиастом конно-заводского дела. Он занимал должность вице-президента Рязанского общества поощрения коннозаводства. В 1890-1913 гг. на бегах на Рязанском ипподроме существовал приз, учрежденный им. По приглашению П.П. фон Дервиза в 1891-1897 гг. в Старожилове и Сохе работал знаменитый русский архитектор Ф.О. Шехтель. По его проекту и под его руководством было построено 12 крупных сооружений. Среди них: центральная конюшня с манежем, коровник, молокозавод, спиртозавод, жилые дома, летний театр. В имении были созданы системы центрального отопления и канализации. Эти здания были не только сложными техническими сооружениями, не имеющими в то время равных себе во всей губернии, но и произведениями архитектурного искусства. Крупным и высокопроизводительным хозяйством было также поместье Альютово Пронского уезда, принадлежавшее в начале века Л. С. Халютину. Оно было расположено на 738 десятинах земли. Из них 470 десятин - пашни, 70 - выгона, 180 - леса. На 150 десятинах осуществлялся 10-польный и на 240 -4-польный оборот. Применялись усовершенствованные плуги, высевались высокосортные семена ржи и овса. В поместье разводились элитные породы лошадей, крупного рогатого скота, свиней и птиц. Полученное молоко перерабатывалось в масло, которое отправлялось на продажу в Москву. Проводились лесоустроительные работы. На двух десятинах располагался яблоневый сад, еще на 1,5 десятинах были высажены яблоневые саженцы. В поместье существовал винокуренный завод, производивший 25 тыс. ведер водки. Но таких передовых хозяйств было немного - два-три на уезд.

Основная часть крупных землевладельцев искала пути получения доходов не за счет технического усовершенствования, а более примитивным путем. На 100 десятин пашни в 1903 г. в Рязанской губернии крупные землевладельцы имели в среднем всего по 11 лошадей. Этого было недостаточно для обработки пашни собственными силами. Значительную часть земли частные землевладельцы сдавали в аренду соседним крестьянам. На оставшейся они вели свою запашку, используя, как и до 1861 г., труд и инвентарь крестьян. В 1888 г. в губернии насчитывалось около 1 тыс. имений с размером свыше 1000 десятин. В их распоряжении находилось 297 тыс. десятин пашни. Из них 116 тыс. десятин сдавались в аренду, 180 тыс. обрабатывались владельцами. Причем только 44 тыс. десятин (25%) обрабатывались вольнонаемными работниками. Остальные 75% - при помощи крестьянского труда и их инвентаря и скота'. Как писали авторы начала столетия «такое явление можно объяснить... не недостатком капитала в частновладельческих хозяйствах, не позволяющего им содержать рабочих лошадей в достаточном количестве, а возможностью дешево сдавать обработку пашни местным крестьянам, вынужденным вследствие малоземелья искать для избытка своих рабочих рук какую бы то ни было работу».

Самой примитивной формой использования крестьянского труда частным землевладельцем была «отработочная система». Крестьяне были вынуждены брать землю в аренду, за что отрабатывали на другой земле помещика своим инвентарем и на своем скоте. Даже в таком передовом имении, как уже упомянутое Альютово Пронского уезда, вплоть до 1917 г. существовала разновидность этой полукрепостнической формы использования крестьянского труда. 60 десятин хозяин сдавал крестьянам в аренду на кабальных для них условиях. Она называлась «испольщина». Половину урожая с арендованной земли крестьяне были обязаны отдавать ее владельцу. Позднее распространяется другая форма. Крестьянин нанимался на работу, но тоже со своим инвентарем и рабочим скотом. Чаще всего это происходило в форме «зимней наемки». Крестьянин нанимался в качестве работника задолго до начала полевых работ (хотя не обязательно и зимой). Ему заранее выдавался денежный задаток за будущую работу. Эта также была форма кабального использования труда крестьянина, который постоянно страдал от нехватки денег.

Доходность большинства имений определялось дешевизной используемой рабочей силы. Это тормозило распространение машин. Как отмечали современники, «немаловажным препятствием к распространению орудий специально во владельческих имениях является принятая во многих местностях система ведения хозяйства за отработки или исполу, причем владельческие земли обрабатываются крестьянским инвентарем. При таком способе ведения хозяйства нет расчета затрачивать средства на улучшение инвентаря, покупку плугов, сеялок и других орудий. Кроме того, во владельческих хозяйствах отсутствие некоторых машин и орудий объясняется дешевизной рабочих рук. Вследствие этой дешевизны хозяевам нет надобности стремиться к увеличению производительности труда и обзаводиться машинами». Одним из важных средств повышения доходности поместий в конце XIX - начале XX вв. стало выращивание картофеля и его переработка на спирт и крахмал. Почти все крупные землевладельцы выступали в роли собственников крахмальных и винокуренных заводов.

Характерной чертой владельцев крупных землевладельцев был «абсентизм», т. е. самоустранение от ведения хозяйства в своих поместьях и перепоручение его арендаторам и наемным управляющим. Особенно это было распространено среди дворян-землевладельцев, в руках которых находилась большая часть частных земельных владений в Рязанской губернии. К 1877 г. они обладали 76% частных земельных владений. Сказывались бытовые традиции (проводить большое время в столицах), пребывание на государственной и военной службе, обладание несколькими имениями, часто в разных уездах и губерниях. Землевладение «благородного сословия» постоянно сокращалось. За 20 лет дворянство потеряло около 300 тыс. десятин. В 1897 г. в его руках оставалось только 51% частновладельческой земли. Уменьшалось и общее число крупных землевладений в Рязанской губернии. Особенно этот процесс усилился после революции 1905-1907 гг. Так в 6 из 12 уездов за десятилетие с 1906 по 1917 гг. число «цензовых землевладельцев» (т.е. имеющих землевладение от 150 десятин и выше, что позволяло иметь право избирать в земские органы и в Государственную Думу) сократилось на 30% - с 521 до 368 человек. Их земельные владения сократились на это время на 36% - с 330 тыс. до 212 тыс. десятин. Часть владельцев продавали землю и вкладывались в городское домовладение и ценные бумаги. По сословному происхождению в 1916 г. среди «цензовых землевладельцев» было 227 дворян, 71 купец, 23 мещан и 58 крестьян.

После 1861 г. стало расти частное землевладение крестьян. Это были, в основном, небольшие по размеру участки. В роли посредника в покупке крестьянами частновладельческой земли с 1883 г. выступал принадлежащий государству Крестьянский банк. За неполные два десятилетия крестьяне Рязанской губернии при его помощи приобрели 71 тыс. десятин. По этому показателю регион занимал 24 место среди 44 губерний европейской части страны. Покупку тормозило хроническое безденежье большинства крестьянских хозяйств. На крестьянстве лежало основное налоговое бремя. Постоянным спутником крестьянства были недоимки по налогам и повинностям, которые беспощадно выколачивались властями.

Основой крестьянского хозяйства было надельное землевладение. Крестьянство получило на территории Рязанской губернии по реформе 1861 г. 346 тыс. наделов. 53% из них были размером 2-3, 34% - от 3 и больше, 13% - меньше 2 десятин. Материальные интересы дворянства в ходе реформы решались за счет крестьянства. Результатом стало появление «отрезков». Так назывались земли, которые до 1861 г. были в пользовании крестьян и в ходе реформы были изъяты у них помещиками. Эти отрезки составляли около 16,8% надельной земли по губернии (от 11% в Скопинском уезде, до 28% в Сапожковском уезде).

Само проведение реформы растянулось на десятилетия. Общины становились собственниками земли только после завершения выплаты выкупных платежей. В 1872 г. они составляли от 40 до 60% всех налогов и платежей, выплачиваемых крестьянами. Взимания выкупных платежей прекратилось только в 1907 г. К тому же первоначально не были юридически определены сроки, в которые должны были быть заключены соглашения между помещиками и крестьянами о размерах наделов и выкупа за них. Пользуясь этим помещики заставляли значительную часть крестьян нести все существующие до 1861 г. повинности. Такие крестьяне назывались «временнообязанные». Только через 20 лет - в декабре 1881 г. появился указ, по которому с 1 января 1883 г. все сельские жители переводились на обязательный выкуп. К этому времени 73,5 тыс. крестьян губернии (20%) оставались еще «временнообязанными». Еще дольше этот процесс тянулся в отношении бывших работников «посессионных» (крепостных) предприятий. Они были объявлены лично свободными, но их землеустройство не завершилось даже к 1908 г. В Рязанской губернии к этому году еще не было проведено наделения землей на четырех предприятиях, на которых числилось 2,3 тыс. души мастеровых.

Община выступала в роли коллективного собственника надельной земли. Чтобы обеспечить справедливое распределение пашни между всеми членами общины дробили наделы (поля) так, чтобы получать равноценные доли на участках разного плодородия и разной удаленности от селения. Раздел наделов в общине между домохозяйствами происходил следующим образом. «Вся полевая земля делилась на три поля большой частью с подразделением каждого поля на ближнее и дальнее, так что выходило подлежащих дележу шесть полей или смен. Но если какая-либо часть полевого надела находилась в исключительных условиях, например, была расположена в отдельной пустоши или отличалась худшим качеством земли, то она была выделяема из общего состава полевого надела и делилась самостоятельно на три поля. В каждом из этих делений или смен каждый двор получал свои душевые участки по жребию, так что надел каждого двора состоял из 6 или даже 9, а иногда и 12 полосок. Такой порядок существовал и в эпоху господства крепостного права. Но если до 1861 г. у помещичьих крестьян земля развёрстывалась по тяглам, то теперь её стали делить по ревизским душам, как это существовало у государственных крестьян до этого. Это было связано с тем, что общине, в которой существовала круговая порука в деле несения государственных повинностей, было необходимо максимально расширить количество налогоплательщиков. По мере роста населения проводились общие и частные переделы. Первоначально они производились в любое время. С 1893 г. переделы были поставлены под контроль земских начальников и уездных съездов земских начальников. Теперь их можно было проводить только через 12 лет. Частные переделы запрещались вообще.

Неизбежной чертой крестьянского землевладения Рязанской губернии, как и всей страны, была чресполосица. Она была следствием как самого принципа распределения надельной земли между самими крестьянами, так и результатом наделения крестьян землей в ходе осуществления реформы 1861 г. Часто крестьянские поля располагались на большом удалении от селений - на 10-30 верст. Большое распространение в Рязанской губернии получило «длинноземелье». Так называлась ситуация, когда крестьянский надел растягивался узкой длинной полоской, зажатый с двух сторон землей помещика. Отрицательно сказывалось и то, что в составе земель, которые получили крестьяне, не было ряда необходимых для нормального ведения хозяйства угодий (пастбища, водопои). Особенно это было заметно в отношении лесов, их большая часть оставались в руках казны и частных владельцев.

Одной из тяжелейших проблем для крестьян Рязанской губернии было хроническое малоземелье. Число крестьян в общине и всего крестьянского населения из года в год росло. Общая площадь же надельного землевладения не росла, поэтому размеры крестьянских наделов из года в год уменьшались. К 1880 г. только у 28% крестьян губернии наделы были больше 3 десятин пахотной земли. Подавляющая часть - более 50% имели по 2-3 десятины. В среднем на двор в регионе приходилось по 6,7 десятин земли.
Расширить крестьянскую пашню можно было только двумя путями, помимо покупки ее частным владельцем. Первым путем расширения крестьянской пашни была аренда земли крестьянами у частных собственников, как правило, своих бывших помещиков. В 1888-х годах 30% крестьян губернии арендовали около 294 тыс. десятин земли. Чаще всего это происходило на кабальных, невыгодных для них условиях. Второй распространенный путь увеличения крестьянской пашни - расширение запашки за счет сокращения лугов и пастбищ. Но это подрывало основу крестьянского животноводства. Количество лошадей, как и другого скота, росло в губернии гораздо медленнее, чем численность сельскохозяйственного населения. К тому же численность скота резко понижалась в неурожайные годы. В начале XX в. на территории губернии приходилось в среднем на 100 десятин пашни около 76 единиц скота, из них лошадей и крупного рогатого скота около 30. Это давало на 1 лошадь 6,8 десятин пашни. В среднем 35,7% крестьян было безлошадными. По мере роста населения число безлошадных дворов росло. Устойчивой тенденцией развития Рязанской губернии во второй половине XIX в. - начале XX вв. было уменьшение поголовья скота. За 30 лет между 1861 г. и 1881 г. количество лошадей уменьшилось на 30%. К 1882 г. более 30% крестьянских хозяйств не имело лошадей, без которых было невозможно ведение полевых работ. Выделялся большим количеством безлошадных дворов Зарайский уезд, где их число доходило до 44%. В местных приокских селах крестьяне занимались не пашенным земледелием, а сдачей в аренду заливных лугов. «Эти безлошадные дворы в большинстве случаев и суть те дворы, надел которых настолько незначителен, что уже не окупает ни содержание лошади, ни самостоятельного ведения хозяйства. Вследствие этого естественно крестьянин, владевший таким наделом, считает более выгодным или обрабатывать свою землю наемной лошадью, или сдать надел кому-нибудь, обратившись сам исключительно к каким-либо посторонним заработкам».

Попыткой выхода из такого положения стало появление в крае такого явления как «управка душ». Это была обработка надельной земли безземельных крестьян с помощью наемного пахаря, который выполнял все работы, требующие конной тяги. При этом сам работодатель чаще всего был беднее того, кого он нанимал.

Основная часть крестьянских хозяйств Рязанской губернии была маломощна. По подсчетам крупнейшего исследователя сельского хозяйства России этой эпохи A.M. Анфимова (уроженца Рязанской области) к началу XX в. основная стоимость крестьянскою имущества распределялась так: 56% - постройки, более 30% - скот, инвентарь - всего около 12%. К 1910 г. в губернии было около 260 тыс. сох и всего 18,2 тыс. железных плугов. Один железный плуг приходился на 150 хозяйств, железная борона - на 1000 хозяйств. Соха и деревянная борона, по-прежнему, оставались главным орудием большинства крестьянских хозяйств. Технический уровень сельского хозяйства в Рязанской губернии был ниже, чем В соседних губерниях. Так, к 1912 г. в регионе плуги составляли ТОЛЬКО 4,3% от почвообрабатывающих орудий. Остальные 96% составляла традиционная соха. В то время как в Тульской губернии плуги составляли 24%, в считавшейся одной из самых отсталых черноземных регионов Тамбовской - 8,3%. Отставала Рязанская губерния от соседних регионов и по числу конных молотилок и сеялок. Крестьянское землепользование было лоскутным, раздробленным на отдельные дольки и кусочки, поэтому невозможно было организовать рациональное ведение хозяйства. На надельной земле осуществлялся принудительный севооборот. К определенному сроку на всех наделах работы надо было завершить, так как после уборки все они превращались в пастбища. Низким было качество семян, используемых в крестьянских хозяйствах. Отсутствовало применение искусственных удобрений, недостаточно вносили даже навоз. Обеднение содержания в почве фосфором, калием и азотом было постоянным явлением. Итогом этого становилось истощение почв даже в южных черноземных уездах. Ведущей системой земледелия в Рязанской губернии к началу XX в. оставалось трехполье. На протяжении нескольких столетий оно позволяло сохранять плодородие почвы и поддерживать устойчивую урожайность. К началу XX в. крестьянское малоземелье заставило идти на распашку лугов и пастбищ под посевы зерновых. Это нарушило традиционные для трехпольного севооборота пропорции между пахотными и кормовыми площадями. Уменьшение последних уменьшало количество скота и удобрений. Традиционная система сельского хозяйства приходила в упадок. В итоге трехполье и принудительный севооборот с однообразным и ограниченным набором культур превращалось из стабилизирующего фактора сельского хозяйства в тормозящий.

Низкий технический уровень ставил сельское хозяйство, как и в дореформенную эпоху, в прямую зависимость от колебаний природных условий. Их ухудшение вело тут же к неурожаю и угрозе голода среди крестьянского населения. Особенно скудными урожаи были в 1867 и 1875 гг., поэтому одной из важных проблем и для государственных властей и для земств было обеспечение продовольствием крестьян и мещан в случае неурожаев и стихийных бедствий. Эта система сложилась еще в дореформенную эпоху. Существовало три ее способа: обеспечение натуральными заготовками зерна, которые складывались в хлебные магазины; создание денежных капиталов для закупки хлеба на случай неурожая; комбинация двух первых. С 1866 г. в распоряжение губернского земства был передан губернский продовольственный капитал в размере 292 тыс. рублей. Он предназначался для выдачи ссуд для продовольствия и обсеменения полей. Ссуды выдавались нуждающимся под круговую поруку сельского общества. К 1878 г. он вырос до 513 тыс., из них 347 тыс. наличных и 165 тыс. «ожидаемых».

За полстолетия между 1861 г. и 1917 г. в сельском хозяйстве Рязанской губернии многое изменилось. Ведущая тенденция его развития состояла в превращении патриархального натурального и полунатурального земледелия в торговое и товарное. Это проявилось в увеличении объемов производства зерна и картофеля. Под влиянием рыночного спроса менялась структура посевов. Самыми распространенными сельскохозяйственными культурами были озимая рожь (около 50% посевных площадей) и овес (32%). Некоторое распространение имели просо (6,4%), картофель (4%), гречиха (3,8%), все остальные занимали меньше 1% (чечевица, лен, конопля, горох, пшеница). После 1861 г. в Рязанской губернии росла доля в посевах ячменя, конопли, картофеля, на которые существовал устойчивый спрос. Главными товарными культурами на территории Рязанской губернии были рожь и овес. Причем рожью торговали преимущественно частновладельческие хозяйства, в роли продавцов овса активно выступали и крестьяне. Доля таких характерных для полунатурального хозяйства культур как полба и гречиха сокращалась. По сравнению с дореформенной Эпохой резко сократились посевы гречихи. Она была оттеснена на второй план просом, которое привлекало крестьян своей неприхотливостью к засухам. Практически исчезли посевы яровой ржи. По структуре посевов выделились три уезда. В Егорьевском и Касимовском уездах по-прежнему важную роль играла гречиха, которая занимала третье место по посевным площадям. В Зарайском уезде третье место по величине посевов занимала в посевах чечевица. Материальная база земледелия развивалась за счет усовершенствования орудий и появления машин фабричного производства, применения искусственных удобрений и повышения качества семян. Улучшение семенного материала происходило за счет приобретения его на складах земства и у частных фирм. С 1880-1890 гг. получил распространение в крестьянских хозяйствах шведский селекционный овес. На смену трехполью приходила плодосеменная система - чередование зерновых культур с пропашными и кормовыми правами. Распространение стало получать торговое огородничество и садоводство. Главным торговым Продуктом были яблоки и капуста. Интенсивные формы получило разведение огурцов и лука в Спасском уезде, откуда он поступал в Москву. Медленно, но менялся характер животноводства. Это происходило за счет вовлечения в товарный оборот продукции, которая ранее потреблялась в самом хозяйстве. Это особенно было заметно в росте производства товарного молока. Всего к началу 1890 г. в Рязанской губернии было 285 тыс. рабочих лошадей. 55 тыс. жеребят, 234 тыс. коров, 174 тыс. телят, 1300 тыс. овец и 195 тыс. свиней. По общей численности скота на первом месте стоял Сапожковский уезд. Он также занимал первое место по числу рабочих лошадей (1/9, от общего количества) и овец (1/6 от общего количества) в губернии. На последнем месте по всем этим показателям стоял Егорьевский уезд. По развитию имеющего товарный характер свиноводства выделялись Спасский и Пронский уезды, где было сосредоточено чуть меньше половины всего имеющегося в регионе поголовья. Увеличивается роль птицеводства в крестьянских хозяйствах. Появились села, где перекупщики приобретали и по железной дороге отправляли гусей, кур и яйца в Москву.

В пореформенную эпоху на территории Рязанской губернии была сделана первая крупная попытка проведения мелиоративных работ. С 1876 г. на протяжении нескольких десятилетий в казенных лесах Рязанского уезда вела осушительные работы экспедиция генерала Жилинского, создав систему мелких каналов в Мещёре. На территории 16 тыс. десятин было проведено более 2 тыс. верст каналов и 120 мостов.

В условиях растущих рыночных отношений крестьянские хозяйства Рязанской губернии были вынуждены искать пути денежных заработков. Для многих из них таким источником была обработка частновладельческих земель. Владельцы поместий нанимали крестьян с их же инвентарем и скотом для полной обработки земли либо для проведения отдельных работ.

Важнейшим денежным подспорьем для крестьян были мелкие сельские ремесла и кустарная промышленность. Подавляющая часть крестьян Рязанской губернии во второй половине XIX - начале XX вв. сочетали ведение сельского хозяйства с такими занятиями. По приблизительным оценкам число занятых сельскими ремеслами и кустарными промыслами в 4 раза превышало число занятых в промышленности. Их истоками было традиционное для крестьянства изготовление различных изделий для собственного потребления. Выделка домотканных холстов, веревок и пакли, деревянных изделий составляла важную часть повседневных зимних занятий сельского населения. По мере роста товарно-денежных отношений в стране и регионе домашнее производство превращалось в производство на заказ и на продажу, затем промысел - производство на продажу. Лидирующее положение в развитии промыслов в губернии играли селения, расположенные в Мещёрской стороне. Здесь особенно процветали ткацкие и деревообрабатывающие промыслы. Ткацкий промысел был связан с текстильной промышленностью Центрального промышленного района. Экономически наиболее развитые промысловые районы контролировались предпринимателями-скупщиками, которые снабжали сырьем кустарей и сбывали их продукцию. Фактически такие промыслы были формой «рассеянной мануфактуры», а сами кустари превращались в наемных работников. Такой же характер имел зародившийся ещё до 1861 г. портняжный промысел В Верхнем и Нижнем Белоомуте Зарайского уезда. Изделия этих сел продавались в магазинах готового платья по всей России. Также развивалось вязание варежек и носков в с. Уланова Гора Касимовского уезда. Начиная с 1840-1850 гг., общерусское значение получил промысел по плетению сетей в приокских селениях Рязанского и Касимовского уездов. После отмены крепостного права быстро развивался промысел по изготовлению простейших сельскохозяйственных машин. Его центром были Канинская и Ухоловские волости Сапожковского уезда. Там на протяжении 1870-1880 гг. изготовлялись ежегодно до 1-2 тыс. молотилок и других простейших сельхозмашин. Сапожковские изделия расходились среди крестьянских хозяйств всей черноземной зоны. В Рязанском, Скопинском и Михайловском уезде возникли центры промысла по плетению кружев, где было занято до 7 тыс. женщин-крестьянок. Переживают подъем гончарные промыслы Скопинского уезда. Важную роль в экономике Рязанского края играло кустарное производство веревок в Ряжском и Скопинском уездах, рогожей и кулей в с. Мосолово Спасского уезда. В ряде селений промыслы имели уникальный характер. Например, изготовление гармошек в Алексеевской волости Касимовского уезда и икон в Солотче Рязанского уезда. Благодаря дешевизне изделия кустарных промыслов играли важную роль в потреблении городского и сельского населения. Вплоть до начала XX в. они успешно конкурировали с фабричными изделиями импортного и отечественного производства. Это достигалось, прежде всего, за счет низкого уровня жизни тех, кто эти изделия производил. Основной доход попадал не в руки работающих в тяжелейших условиях кустарей, а к перекупщикам и посредникам.

Помимо кустарных промыслов, второй важнейшей формой денежных заработков крестьян Рязанской губернии был крестьянский отход. Так назывался временный уход из деревни в промышленные районы, а также на сельскохозяйственные работы в другие регионы. «Нередко отхожие промыслы спасали совершенно разорившиеся дворы, давая им возможность, благодаря общинной форме землевладения восстановить свои временно уничтожившиеся хозяйства. Домохозяин разорившегося безлошадного двора сначала сдавал свой единственный душевой надел сельскому обществу, заколачивал окна своей избы и уходил со своей женой на отхожий заработок, оставив малолетних детей у родных. Если ему удавалось поместить где-нибудь на чужой стороне хорошо свой труд и накопить небольшой капитал, он возвращался на родину, получал от общества не только свой единственный душевой участок, но, в силу увеличения числа душ своей семьи, и другой, очистившийся вследствие выселения или ухода другой семьи, восстанавливал свое хозяйство покупкой лошади и коровы».

Еще до отмены крепостного права отходничество играло важную роль у крестьян северных уездов Рязанской губернии. После 1861 г. численность крестьян-отходников росла из года в год. По официальным данным за период 1861-1870 гг. они получили 744 тыс. паспортов, дающих право проживания за пределами своих общин, в 1891-1900 - 3,7 млн. паспортов. К началу XX в. ежегодно до 300 тыс. мужского населения, что составляло до 32% его численности, уходило в «отход». По этому показателю Рязанская губерния занимала первое место в стране. Традиционно из 12 уездов губернии большую часть отходников давали Рязанский, Егорьевский, Спасский, Касимовский, Зарайский уезды, где их число доходило до 40-50% мужского населения. Меньше всего давали Данковский, Раненбургский, Ряжский и Сапожковский уезды, где их число колебалось около 7-20%'. Численность и доля в общем составе населения отходников неуклонно росли. «...Уходу на заработки предшествует развитие какого-нибудь ремесла на месте, а потом уже завязываются сношения с теми местностями, где есть потребность на данного рода ремесленника»2. Ещё до 1861 г. сложилась определенная специализация среди «отходников». Найдя достаточно доходное занятие, они вовлекали в него родственников и земляков. Через одно-два десятилетия оно становилось для данной местности таким же привычным, как и сельскохозяйственная деятельность. Так, вплоть до 1917 г. значительный процент среди столичных ломовых (грузовых) извозчиков составляли крестьяне Зарайского, Касимовского и Рязанского уездов. Среди дворников - крестьяне Михайловского уезда. И в столицах, и на крупнейших железнодорожных станциях и пароходных пристанях среди буфетной и ресторанной прислуги было очень много татар Касимовского уезда. Пореформенная эпоха была периодом, когда в отходничество стало втягиваться и женская часть населения. Менялся и характер отхожих промыслов. В 1870-1880 гг. преобладали строительные рабочие, за ними шли бондари, чернорабочие, прислуга. В 1890 г. преобладающим был «отход» для найма на промышленные предприятия, выросло также значение извозного промысла. В 1892 г. в «отход» ушло 560 тыс. жителей губернии. Три вида «отхожих промыслов» дало в этом году 52% от числа всех ушедших: 150 тыс. (около 27%) нанимались рабочими на фабрики и заводы Центрально-промышленного района, 85 тыс. (15%) плотниками и 60 тыс. (10,5%) извозчиками. Остальные виды занятий не превышали 4-5%. Например, около 26 тыс. человек (4,5%) нанимались прислугой и дворниками в больших городах, 21 тыс., преимущественно крестьян Спасского уезда, в качестве бондарей (3,7%), около 10 тыс. (1,8%) нанимались в качестве матросов и грузчиков.

Постепенно длительность пребывания на «отхожих» промыслах увеличивалась, и их участники все больше теряли связь с сельскими занятиями. Как замечал исследователь конца XIX в.: «Уходят рабочие большею частью на более продолжительное сроки, на все лето, на зиму, иногда даже на целый год, за исключением нескольких недель месяца или двух во время уборки хлеба, когда они возвращаются в семью. Иногда же эти заработки почти равносильны переселению в города и фабричные центры». Начиная с конца XIX в. подавляющую часть населения крупных городов России составляли горожане в первом или втором поколении, те, кто сам или чьи родители пришли туда в качестве «отходников». Типичным примером их судьбы была жизнь великого уроженца рязанской земли С.А. Есенина. Его яркая индивидуальность воплотилась в гениальном поэтическом даровании. В плане социальном это был обычный путь крестьянского сына из Рязанской губернии. Его отец сам с 12 лет работал в Москве, бывая в родном селе даже после женитьбы и рождения сына только наездами. Мальчика воспитывали дед и бабка. Затем 17-летний юноша в 1912 г. приезжает в Москву, работая первоначально в той же мясной лавке, где и его отец. Городская жизнь давала С.А. Есенину, как и тысячам его земляков, возможности для восходящей социальной мобильности, новые социальные и культурные перспективы. Но одновременно она втягивала их в другой, непривычный быт, где вместо патриархальных отношений господствовали индивидуализм и жестокая борьба за выживание. Это порождало множество сломанных судеб. Великому певцу русской земли жизнь в городе дала 11 лет литературной деятельности и трагическую гибель, увенчав посмертной славой. Похожий жизненный путь тысяч других безвестных его современников остался незамеченным российским обществом.

События революции 1905-1907 гг. заставили правительство искать пути решения аграрного вопроса, самой взрывоопасной проблемы в стране. Эта попытка получила название столыпинской аграрной реформы. До этого власти всеми силами затрудняли выход крестьян из общины. Теперь же такой выход всячески поощрялся, вплоть до применения прямого давления на крестьянские общины. Замысел состоял в создании многочисленного слоя зажиточных крестьян-собственников в русской деревне, который станет союзником правительства и крупных землевладельцев в борьбе с революцией. Весной 1906 г. для проведения аграрной реформы в Рязанской губернии стали создаваться уездные землеустроительные комиссии. Первые шесть были созданы в тех уездах, где земельный вопрос стоял наиболее остро: Данковском, Ряжском, Раненбургском, Скопинском, Спасском и Рязанском. Наиболее интенсивно аграрная реформа проводилась в регионе в 1909-1912 гг., когда землеустроительные работы были проведены для 30 тыс. крестьянских дворов. Всего за десять лет с 1906 по 1916 гг. в Рязанской губернии вышли из общины и укрепили земли в личную собственность 63 тыс. крестьянских дворов. Это составляло 22% от их общего количества. Наиболее интенсивно процесс выхода из общины проходил в Рязанском, Пронском, Раненбургском, Ряжском уездах, где из общины вышло более 30% дворов. Меньше всего этот процесс проявился в Спасском, Михайловском, Касимовском уездах, где число вышедших колебалось около 10-14%. Площадь укрепленной в собственность земли в масштабах всей губернии составила всего 12%. Только в трех уездах ( Рязанском, Пронском, Ряжском) эта цифра доходила до 18%. Также незначительными оказались сдвиги в переселении крестьян и покупки ими частных земель. Реформа привела к росту посевных площадей и урожайности, увеличению количества сельскохозяйственных машин. Но принципиальных изменений в аграрном вопросе это не вызвало.

После 1861 г. быстро растут объемы торговых оборотов в Рязанской губернии. Основой торговли была скупка сельскохозяйственных товаров и удовлетворение потребности сельского населения. В среднем на 30-40 жителей в сельской местности, а в городах на 75-150 душ приходилось одно торговое заведение. В регионе преобладала мелкая и мельчайшая торговля. Низкой была и специализация торговых заведений. Приблизительно 40-50% торговых предприятий занимались мелочной торговлей, 30-40 - питейно-трактирной торговлей и 5-15% торговали мануфактурой. Только в городах и на крупных железнодорожных станциях к началу XX в. возникли специализированные магазины. Помимо частных торговых, существовали казенные заведения, которые торговали спиртными напитками, бывшими с 1894 г. казенной монополией. Стала появляться кооперативная торговля. С развитием транспортной сети стала приходить в упадок система существовавших до 1861 г. традиционных ярмарок.

Одним из важнейших факторов тормозивших экономическое развитие Рязанского края, как и всей России, было бездорожье. К 1900 г. на всю губернию приходилось всего 90 верст шоссе, то есть 1,22 сажени шоссейных дорог на одну кв. версту и по 0,03 сажени на одного жителя региона. Кроме того, 20 тыс. верст грунтовых дорог состояло в распоряжении земств. Содержание по 927 сажени на кв. версту и 0,6 сажени на одного жителя губернии обходилось местному самоуправлению в 190 тыс. рублей ежегодно. Проезд по грунтовым дорогам был относительно благоприятен только зимой или в короткое «бабье лето».

Вторая половина XIX столетия стала временем огромных изменений в развитии отечественного транспорта. Страна переживала «бум» железнодорожного строительства. Один за другим, как грибы после дождя, росли в 1850-1860 гг. акционерные компании, которые надеялись получить крупные доходы на новом деле. Так, в 1859 г. было создано общество Саратовской железной дороги, которая должна была пройти через Рязань и соединить Москву с черноземным районом и Поволжьем. Биржевой крах похоронил этот проект. Только при поддержке правительства в 1863 г. началась постройка железнодорожной ветки между Москвой и Рязанью. Первый ее участок протяженностью 76 верст был проложен от Коломны до Рязани. Сооружение этой дороги было результатом предпринимательской деятельности одного из крупнейших железнодорожных магнатов той эпохи П.Г. фон Дервиза. В 1857 г. этот 30-летний обрусевший потомок иностранцев покинул интендантскую службу и занялся новым прибыльным делом. За десятилетия он превратился в одного из богатейших людей России. В 1865 г. П.Г. фон Дервиз принял участие в строительстве Рязанско-Козловской железной дороги. 199 верст пути были уложены в рекордно короткий срок с весны 1865 г. до начала 1866 г., 4 сентября 1866 г. по ней началось регулярное движение. В 1867 г. правительство выделило концессию на постройку Ряжско-Моршанской линии, длиной 122 версты. В 1870-1872 гг. началась постройка по территории Рязанской губернии ведущей в широтном направлении Сызрано-Вяземской железной дороги. Она прошла через Ряжск - Скопин - Павелец.

Второй подъем железнодорожного строительства пришелся на 1890-е годы, когда по территории Рязанской губернии прошли новые магистрали. В 1891-1893 гг. была построена железная дорога от Рязани через Шилово и Сасово до Казани. В 1900 г. была построена линия Павелец - Михайлов - Москва. Через год началось движение по ветке Кустаревка - Вернадовка, которая связала вместе Московско-Казанскую и Сызранско-Вяземскую железные дороги. Была значительно расширена в 1890 г. инфраструктура. Особо важное значение имело строительство на станциях хлебных элеваторов и нефтехранилищ. Рязань превратилась в важный транспортный пункт, через которую от Москвы расходились две ветки - одна на Казань, вторая на Воронеж и Ростов. Эта была одна из важнейших меридиальных линий в транспортной системе России. Вплоть до 1918 г. они принадлежали частным акционерным компаниям Московско-Казанской железной дороги и обществу Рязанско-Уральской железной дороги (до 1892 г. Общество Рязанско-Козловской железной дороги). Его дополняла идущая в широтном направлении Сызранско-Вяземская дорога, которая принадлежала казне. Основные грузовые и пассажирские потоки шли по железным дорогам через территорию Рязанской губернии с востока, юго-востока и юга на запад, северо-запад и север. Более 90% перевозок были транзитными. К крупным железнодорожным магистралям примыкали подъездные пути, ведущие к отдельным экономическим объектам. Одним из них была узкоколейка между Тумой и Владимиром, идущая по Мещёре. Важную роль играли ответвление от Московско-Рязанской магистрали к Егорьевску и подъездной путь к Чулковским угольным копям.
Постройка железных дорог резко ускорила экономическое развитие Рязанского края. Особенно это было заметно в районах, непосредственно прилегающих к транспортным артериям. 11римером может быть быстрый рост Ряжска. Прежний захудалый уездный центр стал крупным торговым центром, благодаря пересечению в нем меридиальных и широтных путей. Правления акционерных компаний думали, прежде всего, о получении прибыли и максимальном сокращении затрат. Железнодорожный путь чаше всего прокладывали по безводным и малонаселенным водоразделам рек, вдали от густонаселенных речных долин. Это сокращало расходы и облегчало решение технических задач. Но станции часто располагались на значительном удалении от существующих населенных пунктов. Оказавшись вдалеке от железных дорог, они быстро утрачивали свое былое значение. Примером может быть судьба Зарайска, одного из важнейших городов региона в дореформенную эпоху.

Железнодорожные пути стали главной транспортной артерией на территории Рязанского края. По ним шли основные потоки грузов и пассажиров. Сохраняла свое значение как путь передвижения и река Ока. На ее водах с середины XIX в. появились паровые суда. В 1860-х годах по ней ходили три парохода, в 1890-х годах их число дошло до 100. Хотя, по-прежнему, преобладали непаровые суда, которых насчитывалось до 1400.

Рязанская губерния не принадлежала к числу промышленно развитых районов Российской империи. К началу XX в. численность предприятий в регионе колебалась около 4,6-4,9 тысяч с 25-26 тыс. рабочими, то есть в среднем по 5-6 человек на одном. Промышленное производство было представлено в основном мелкими и мельчайшими предприятиями по переработке сельскохозяйственных продуктов. Новым направлением в этой отрасли стало появление в конце XIX в. крахмального производства. В роли их владельцев выступали собственники поместий, перерабатывающие собственный и покупной картофель. Рязанская губерния занимала первое место среди прилегающих черноземных губерний по числу крахмальных заводов. Их насчитывалось 38, производящих продукции на 334 тысячи рублей.

Мелкая промышленность была тесно связана и вырастала из кустарных промыслов. Предприимчивые жители городов и деревень брались за любое дело, которое сулило хотя бы минимальный доход. Так, 1870-1880-е годы стали временем расцвета производства фосфорных спичек в регионе, центром которого был Зарайск. На территории Рязанского, Касимовского и Егорьевского уездов возникли значительные по объемам производства торфяные заводы и лесопильни.

Конкуренция быстро растущей металлургии Донбасса привела к быстрому падению значения металлургического и металлообрабатывающего производства Рязанской губернии в масштабах всей страны. Предприятия этой отрасли, прежде всего, заводы в Сынтуле и Лашме производили в год около 245 тыс. пудов чугуна и 56 т. пудов железа. Играющую в дореформенную эпоху основную роль в промышленном развитии региона заводы Баташевых и Полторацких влачили жалкое существование. Промышленный кризис 1900-1902 гг. добил их окончательно. Неоднократные последующие попытки возродить их роль так и не принесли до 1917 г. ощутимого результата. Свое значение после 1861 г. на территории региона сохранили стекольное и зеркальное производство. Центром первого был Касимовский уезд, второго - фабрика в с. Лакаш Спасского уезда.

Пореформенная эпоха стала временем появления на территории Рязанской губернии двух новых отраслей крупного производства. Во-первых, в регионе началась добыча каменного угля. Превращение его в ведущий вид промышленного топлива стимулировало поиски месторождений в Подмосковье. Основным центром добычи угля здесь стала Тульская губерния. В прилегающих к ней районах Рязанской губернии существовало около 18 шахт и штолен, на которых одновременно трудилось до 700 горняков. Большая часть из них была расположена в Скопинском уезде - в Мураевне, Павельце и Чулково. Они принадлежали созданному в 1897 г. «Акционерному обществу каменноугольных копий в Побединке». Для вывоза добытого угля к шахтам была проложена Чулковская железнодорожная ветка. Самая восточная угольная копь располагалась в селе Якимец Ряжского уезда. Она принадлежала московскому «товариществу И. В. Лепешкина». 85 шахтеров, работающих на ней, добыли в 1899 г. 5 тыс. пудов каменного угля и 70 тыс. пудов серного колчедана. Общий объем добычи каменного угля в Рязанской губернии постоянно снижался. Он составил в 1883 г.- 12,8 млн. пудов, в 1888 г. - 9 млн., в 1893 г. -4,8 млн., в 1896 г. - 4 млн. пудов. Это объяснялось худшим качеством и большей себестоимостью по сравнению с продукцией ведущего центра угледобычи - Донбасса.

Второй новой отраслью на территории Рязанской губернии стало сельскохозяйственное машиностроение, развитие которого стимулировалось спросом со стороны аграрного сектора. Самым крупным из них был завод «Акционерного общества Рязанского завода сельскохозяйственных машин и железнодорожных принадлежностей». Вплоть до 1917 г. это было самое крупное промышленное предприятие в губернском центре. Оно давало более половины промышленного производства города в денежном исчислении. Завод сельскохозяйственных машин Э.И. Липгардта был основан в с. Щурове Зарайского уезда. Помимо плугов и молотилок, на нем производились и керосиновые двигатели.

Щурово и Михайлов стали в начале XX века важными центрами производства цемента, извести и алебастра. Одним из крупнейших предприятий этой отрасли был основанный в 1913 г. Еринский завод портланд-цемента.

Ведущей отраслью крупной промышленности в Рязанской губернии оставалось, как и до 1861 г., хлопчатобумажное производство. Именно в этой отрасли наиболее заметен был процесс концентрации производства и капиталов. Около 18 тысяч рабочих было занято на 37 предприятиях текстильной промышленности. Главным промышленным центром губернии был Егорьевск. В нем и в прилегающих селениях находилось к 1900 годам 15 предприятий и 5,6 тыс. рабочих, занятых в бумагопрядильном и бумаготкацком производстве. Они производили продукции на 12 млн. рублей, что составляло У2 производства крупной промышленности губернии в денежном исчислении. Крупнейшими промышленниками региона были текстильные фабриканты Бардыгины. Основателем их династии был Н.М. Бардыгин (1835-1901). Выходец из крестьян, он начинал как владелец маленькой булочной. С 1857 г. занялся предпринимательством в текстильном деле. Через 20 лет - в 1880 г. имел капитал в 300 тыс. рублей и основал в Егорьевске механическую текстильную фабрику. Ему принадлежала и бывшая Хлудовская фабрика. Его наследником был М.Н. Бардыгин, бывший одним из крупнейших предпринимателей России начала XX в. Помимо фамильного товарищества «Н.М. Бардыгина наследник» с 7-миллионным капиталом, он контролировал ряд виднейших текстильных предприятий страны и ряд банков. На прилегающей к Егорьевску Мещерской стороны Рязанского края располагались еще 21 ватных и 17 бумаготкацких предприятий. Эта территория была продолжением и частью Центрально-промышленного района. Существовали здесь и несколько крупных предприятий по обработке льна и пеньки, производству шерсти и сукна. Среди них выделялись Троицкая льнопрядильная фабрика в Касимове и фабрика тов. «Е. Орлова и сыновей», перешедшая в 1900 г. в собственность к В.А. Арацкову в Мурмино. Важное значение имели расположенные в Зарайске пухоперовое (которое считалось самым крупным предприятием в своей отрасли в масштабах всей страны) и туфельное предприятия А.А. Редерса.

В пореформенную эпоху сложилась банковско-кредитная система России. Ведущую роль в ней играл Государственный банк. В 1864 г. было открыто его Рязанское отделение, её конторы и агентства затем появились в уездах. В 1880-х годах были открыты губернские отделения ещё двух казенных банков, специализирующиеся в сфере земельного кредита. С 1883 г. существовало отделение Крестьянского поземельного банка, предназначенного для продажи казенной и частной земли крестьянам, с 1885 г. -отделение Дворянского земельного банка, предназначенного для предоставления кредита дворянству. С 1880-х годов на территории губернии начинает действовать система государственных сберегательных касс.
С 1860-х годов в России стали появляться общественные банки. Первым в Рязани был открыт 1 июля 1863 г. городской общественный банк, целью которого было финансирование торговли и благотворительной деятельности. Основой его капитала были средства, безвозмездно пожертвованные московским предпринимателем С.А. Живаго, потомком рязанского купеческого рода2. Городские общественные банки существовали в Касимове, Михайлове, Сапожке. В начале XX века стали быстро возникать кредитные, ссудно-сберегательные товарищества и общества взаимного кредита, целью которых было оказание кредитной помощи крестьянству, мелким торговцам н ремесленникам. В регионе стали действовать и столичные акционерные коммерческие банки. В 1890-х годах были открыты в Рязани, Касимове и Ряжске отделения одного из крупнейших акционерных коммерческих банков страны - Русского торгово-промышленного банка.

Развитие кредитной системы способствовало экономическому подъему региона. Но оно имело и отрицательные стороны, так как порождало разгул спекуляции и финансовых афер. Одна из первых «финансовых пирамид» в России связана с деятельностью Скопинского городского банка. Он был создан в 1857 г. по инициативе местного дельца И. Г. Рыкова с основным капиталом в 10 тыс. рублей. В короткий срок сумма вкладов в банк выросла до 11 млн. рублей. Вкладчикам было обещано получение высоких процентов и доверчивые клиенты, поверив рекламе, устремились в уездный город со всех уголков страны. Он и прилегающая территория переживала период экономического «бума». В 1884 г. афера кончилась крахом. 14 членов правления и служащих банка были отданы под суд, чуть позже к ним добавилось еще 15 арестованных. Более шести тысяч вкладчиков потеряли свои деньги.

История Рязанского края. 1778-2007.

Метки: Разделы: 


Комментарии могут оставлять только зарегистрированные пользователи!

Интересное

Вход на сайт

Разделы

Альбомы

Гаврилов Посад
03.11.2014
Валерий
Старые фотографии Тулы
14.11.2013
admin
Старые фото Тобольска
13.04.2012
писарь

Очепятка?

Выделите ее мышкой и нажмите:

Система Orphus

Опрос

Нужен ли, на ваш взгляд, общероссийский краеведческий сайт?:

Реклама