Охрана культовых памятников на территории Рязанского края после революции 1917 года

Аватар пользователя admin
Версия для печатиВерсия для печати

О.М. Молоткова

Начиная с 1918 года, в Рязани, как и по всей стране, проводился курс на ликвидацию инакомыслия. В частности, была поставлена задача уничтожения религии: арестовывались священники и активные прихожане, храмы «освобождались» от богослужений и закрывались. Памятники культового зодчества, уцелевшие в огне революции, но не использовавшиеся по прямому назначению и оставшиеся бесхозными, приходили в негодность и постепенно разрушались. Вопрос о сохранении церковного имущества напрямую стал зависеть от деятельности местных музеев.

Согласно постановлению Совета Народных Комиссаров от 19.04.23 г. «О специальных средствах для обеспечения государственной охраны культурных ценностей» всем уисполкомам губернии было предложено выявить земельные участки, строения и прочее имущество, не имеющие исторического значения, но связанные с музеями, дворцами, монастырями, парками, заповедниками, которые могли быть переданы для эксплуатации Музейному отделу.

В каждом уезде создавалась комиссия по изъятию церковных ценностей, в которую входили работники музеев. Напряженная работа комиссий иногда приводила к временному закрытию музеев для обозрения посетителей, как это, например, случилось в Касимовском уездном музее[1].

За процессом регистрации памятников архитектуры и их дальнейшего использования Музейным отделом Наркомпроса РСФСР осуществлялся тщательный контроль. Так, в своем письме в Рязанский ГубМузей от 3 января 1925 года Музейный отдел отмечает внимательный подход Рязанского ГИКА к делу охраны историко-художественных церковных сооружений и со своей стороны дает следующие рекомендации:

- провести всестороннюю регистрацию церковных зданий, причем для полной регистрации необходимо накопление исчерпывающих сведений о каждом подучетном памятнике, и фотографические снимки наружного и внутреннего вида сооружений, которые могли бы дать о них наиболее ясное представление;

- принять местное обязательное постановление о представлении религиозным общинам фотоснимков с церквей, состоящих в их пользовании с тем, чтобы по одному экземпляру снимков поступало в губернский музей, в Музейный отдел НКП, в Российскую Академию истории материальной культуры в Ленинграде. Если эта мера неосуществима по каким-либо соображениям, то необходимо требовать подробные описания в случае возбуждения ходатайства об использовании церковных зданий не по прямому назначению, о переделках, приспособлениях или сломах;

- при ликвидации церквей необходимо предупредить возможность порчи или уничтожения историко-художественного имущества, ввиду этого надлежит делать отбор музейно-ценных предметов и в важнейших случаях изымать их в музей или же с особого разрешения Музейного отдела передавать все культовое имущество во временное хранение ближайшей религиозной общине.

Музейный отдел Наркомпроса отмечал, что если здание подлежит охране в качестве архитектурного памятника и внутреннее его убранство (иконостас, росписи, и т.п.) особого историко-художественного значения не имеет, то может быть допущено полное либо частичное удаление некоторых деталей и здание предоставлено для пользования способом, не представляющим опасности для его сохранности.

Переделки допускались только с разрешения Музейного отдела[2].

В процессе передачи церковного имущества в музеи принимали участие и председатели Церковных комитетов. Так, в фондах Касимовского краеведческого музея сохранились документы, подтверждающие тесное сотрудничество уездного отдела народного образования, Касимовского уездного музея с Церковным комитетом Касимовского женского монастыря. Касимовский уездный музей составил опись предметов внутреннего церковного убранства и редких ценностей религиозного характера, переданных женским монастырем. Опись была отправлена вместе с благодарностью председателю Церковного комитета за сочувственное отношение к делу создания Касимовского уездного музея[3].

В решении вопроса о сохранности церковного имущества были задействованы и представители губфинотдела. При обследовании построек губфинотдел и губмузей действовали совместно. Так, например, в 1928 году особой частью по госфондам губфо совместно с заведующим губмузеем Агаповым было проведено обследование Вышинской пустыни и Николо-Чернеевского монастыря. Результаты этого обследования были представлены в президиум Рязгубисполкома. Комиссия пришла к выводу, что постройки Вышинской пустыни наиболее целесообразно было бы использовать под организацию сельскохозяйственного техникума или дома отдыха. В целях сохранения имущества от расхищения комиссия нашла необходимым реализовать полуразрушенные постройки бывшего монастырского хутора и другого имущества нецерковного характера, погибающего ввиду отсутствия надлежащей охраны. При этом 50% от вырученной суммы должно было поступить в местный бюджет - губернский или Сасовский уездный по усмотрению Рязанского ГИКа. Что касается построек Николо-Чернеевского монастыря, то вышеуказанная комиссия констатировала ненормальность охранения исторического музейного памятника со стороны женской трудовой общины (из 55 бывших монашек этого же монастыря), так как надлежащего юридического оформления артели как коллективного хозяйства не было произведено, а существовал только зарегистрированный Шацким уездным исполнительным комитетом устав религиозной общины[4].

Постановлением Президиума губисполкома от 10 августа 1928 года было предложено губземуправлению с вызовом представителей от губфинотдела, губадмотдела и губмузея пересмотреть все музейное имущество, состоящее под ведением губотдела по делам музея (губмузея).

Губернское земельное управление, выполняя постановление, главной своей задачей считало сосредоточение внимания на том музейном имуществе, которое при себе имеет земельную площадь, жилые и хозяйственные постройки. Их эксплуатация должна отвечать задачам и директивам центра по социалистическому строительству в сельском хозяйстве.

В качестве экспертов музейного имущества были приглашены представители Рязанского областного музея и Общества исследователей Рязанского края.

В связи с использованием имущества некоторых бывших монастырей, в частности, бывшего Вышинского и Николо-Чернеевского, по месту их нахождения Губземуправлением был командирован представитель управления государственных земельных имуществ для выяснения, что из себя представляет указанное имущество, а также для определения их будущего использования.

Все музейное имущество было разделено на две категории. К первой было отнесено имущество, состоящее в непосредственном ведении губмузея и переданное ему вместе с постройками и земельными участками, закрепленными Центральной междуведомственной комиссией при Наркомпросе, созданной на основании решения Совета Народных Комиссаров от 10 апреля 1927 года в качестве доходных статей для содержания исторических и архитектурных памятников. Ко второй категории было отнесено имущество музейного характера, состоящее только под наблюдением губмузея, в том числе храмы и кремли.

В непосредственном ведении губмузея в качестве объектов музейного имущества находились следующие храмы и монастыри:

1. Троицкий монастырь г. Рязани сдавался в аренду губмузеем за 780 рублей. Постройки использовались по договору с жилищным товариществом «Красный Октябрь». Земельную площадь при монастыре было решено передать в городскую черту Рязани без компенсации губмузея какой-либо доходной статьей из состава (или устава) ГЗИ.

2. Богословский монастырь Кузьминской волости Рязанского уезда. Имущество монастыря, как постройки так и земельная площадь, использовалось школой крестьянской молодежи, а храмы передали религиозной общине при условии их охраны и ремонта ввиду их исторической и художественной ценности.

3. Ольговский монастырь Рязанского уезда. Земельная площадь в количестве 26 десятин сдавалась губмузеем в аренду, а постройки использовались по договору Ольговским инвалидным домом. Комиссия приняла решение оставить в ведении губмузея все постройки и 2 десятины земельной площади, изъяв остальную площадь.

4. Солотчинский монастырь, постройки которого использовались Детским домом им. Володарского.

5. Дворец Нарышкина Бахмачеевской волости Рязанского уезда использовался вместе с земельным участком для сдачи в аренду.

6. Бывшая усадьба Оленина при селе Истомине Имущество, за исключением земельной площади в размере 10 десятин, было принято считать музейным с использованием его Госсельтрестом по особому договору с губмузеем.

7. Имение Исады Спасского уезда - дом, построенный в XVII веке Лукою Ляпуновым. Земли 17 десятин, которые использовались как доходная статья губмузея. Арендовало ее кредитное товарищество «Пламя».

8. Старо-Чернеевский монастырь Сасовского уезда Шацкой волости, постройки которого было решено использовать для организации Советского хозяйства и передачи их Госсельтресту.

9. Вышинская Пустынь Конобеевской волости Сасовского уезда. Часть построек использовались инвалидным домом, остальные пустовали. В трех верстах от монастыря располагался хутор с постройками и 47 десятинами земельной площади, которая сдавалась губмузеем в аренду. Комиссия приняла решение: постройки, находящиеся в черте ограды, считать музейным имуществом. Постройки, не находящиеся вне ограды и при хуторе, а также земельную площадь при хуторе снять с учета земельных имуществ с правом ликвидации этих построек и перестройки для нужд организации в них советского хозяйства, передав его в эксплуатацию Госсельтресту.

10. Усадьба Стерлигова под г. Спасском и городище Старая Рязань - единственный своего рода памятник старины, в котором сделано много археологических ценных раскопок. Усадьба находилась в аренде у артели инвалидов «Окская переправа». Губмузею было предложено своими силами и средствами разработать план использования земельной площади в 65 гектаров земли хозяйственным способом[5].

Музейному отделу Главнауки при Наркомпросе в лице его местного органа - Рязанского губмузея - также была передана вся площадь Рязанского Кремля со строениями на этой площади, включая и усадьбу бывшей Литовской семинарии с двухэтажным деревянным домом, но за исключением Рабочей слободки.

Нужно отметить тот факт, что со дня передачи строений губмузею арендаторы построек должны были платить ему арендную плату. При заключении договоров на сдачу в аренду или на право пользования учреждениями и лицами памятников зодчества, состоящих на учете Отдела по делам музеев, на арендаторов возлагалась обязанность по содержанию, охране и ремонту этих памятников. Таким образом, недвижимое церковное имущество закреплялось за отделами по делам музеев не только с целью их сохранности, но и с целью извлечения доходов от их эксплуатации.

Из вышеизложенного видно, что в 20-30-е гг. XX в. использование монастырских построек, как жилых, так и хозяйственных, считалось наиболее целесообразным для организации в них советского хозяйства. Губмузею запрещалось препятствовать организации советских хозяйств в монастырях. Но при этом он сохранил право доминирующего надзора за состоянием дел в этих хозяйствах и неуклонной сохранности памятников старины, а также право на получение соответствующего дохода за числящиеся по постановлению Междуведомственной комиссии от 08.04.1925 года угодья при вышеуказанных памятниках.

Одним из самых актуальных на тот момент вопросов, касающихся сохранения памятников искусства и старины, стала проблема финансирования реставрации этих памятников, в особенности поддержание бесприходных церквей.

Отпуск бюджетных средств на эти цели имел место лишь в исключительных случаях и по отношению к памятникам особой историко-художественной ценности. Во всех же других случаях можно было рассчитывать лишь на местные средства, привлекая к покрытию необходимых расходов коммунотделы, либо религиозные организации или используя спецсредства.

Важно отметить, что финансирование реставрации памятников архитектуры во многом определялось возможностью использования этого памятника в целях осуществления государственной политики в области социалистического строительства. Так, например, Сапожковский музей, обеспокоенный разрушением церкви в селе Толпино, предлагал соединение реставрации этого памятника древнейшей рязанской архитектуры с его сохранением в качестве помещения метеорологической станции. Это было бы наилучшим разрешением вопроса, отвечающим как требованиям современности и актуальным нуждам государства, так и делу сохранения архитектурного наследия. Создание метеостанции обосновывалось полным отсутствием таковой на большом от села Толпино расстоянии, широким развитием коллективизации, нуждающейся в метеорологическом обеспечении сельскохозяйственных работ. В ответ на это предложение музейный отдел Главнауки Наркопроса выделил сумму в 3000 рублей. Сумма была недостаточной для полной реставрации памятника, но она вполне могла обеспечить расходы по покрытию здания и проведению мероприятий.

В 1930 году почти вся территория Рязанского округа вошла в состав Московской области. Московские власти руководили идеологической, культурно-массовой работой в регионе до 1937 года, когда Рязанская область оформилась как самостоятельная административная единица в составе РСФСР. Московский областной музей начал активную переписку с базовыми музеями, в том числе и с Рязанским базовым музеем. Обсуждаемые вопросы касались и ликвидации храмов. Московский областной музей в своих письмах неоднократно предлагал представителям Рязанского базового музея принять участие в ликвидации храмов в Рязанском крае.

Подводя итог вышеизложенному, следует отметить, что часть культовых сооружений после закрытия была передана различным учреждениям и ведомствам и это не всегда способствовало их надлежащей сохранности, а иногда ставило под угрозу сам факт их существования. И лишь небольшая часть культовых памятников была передана музеям. Музеи же на фоне воинствующего атеизма и гонения на церковь проявляли заботу о сохранности церковных зданий, прежде всего, как памятников архитектуры. Но вопрос об их дальнейшей судьбе решался в соответствии с целями и задачами соцстроительства.

Участь многих произведений церковного искусства, оставшихся вне поля зрения государственных органов, оказалась плачевной — они или безвозвратно утрачены, или находятся вне пределов нашего Отечества... И все же в целом можно сказать, что именно музеи стали теми учреждениями, которые в условиях постоянного давления и насилия над культурой в течение нескольких десятилетий оказались способны не только сохранить, но и научно обработать те бесценные произведения древнерусского искусства, которые попали в их собрания.

Список сокращений:

ГАРО - Государственный архив Рязанской области.
ОФ - основной фонд Касимовского краеведческого музея.
Губмузей - Губернский отдел по делам музеев.
ГИК - Губернский исполнительный комитет.
Наркомпрос - Народный комиссариат просвещения.

Примечания:

1 Основной фонд Касимовского краеведческого музея (далее ОФ) 2705 в/у №84 л.26.
2 Государственный архив Рязанской области (далее ГАРО). Отдел фондов Октябрьской революции и соцстроительства (далее ФР-4) ФР-4. Оп.1, д. 695 Т1, св. 76 л. 86.
3 ОФ 2705 в/у №84л.1.
4 ГАРО ФР-4 оп.1, д.695. Т.1, св. 76, л. 30,30 об.
5 ГАРО ФР-4 оп.1, д.695. Т.1, св. 76, л. 15,15 об., 16.

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРЕ:

Молоткова Ольга Михайловна - соискатель кафедры истории России РГУ им. С.А. Есенина.

Источник: Научный журнал "Рязанский историк", №11, 2011 г.

Метки: Разделы: 


Комментарии могут оставлять только зарегистрированные пользователи!

Интересное

Вход на сайт

Разделы

Альбомы

Гаврилов Посад
03.11.2014
Валерий
Старые фотографии Тулы
14.11.2013
admin
Старые фото Тобольска
13.04.2012
писарь

Очепятка?

Выделите ее мышкой и нажмите:

Система Orphus

Опрос

Нужен ли, на ваш взгляд, общероссийский краеведческий сайт?:

Реклама